Ракель еще несколько секунд колеблется и думает над тем, стоит ли ей пользоваться моментом и заходить в эту комнату. Вроде бы никакого запрета на посещение этого места не было. Но раз уж эта дверь всегда была заперта, значит, вход туда может быть все-таки воспрещен. Однако любопытство все-таки одерживает победу, и девушка решает проверить эту таинственную комнату с надеждой найти там что-нибудь интересное. Она еще больше отталкивает дверь от себя и медленно, но уверенно заходит внутрь и включает свет при помощи выключателя, который находится в самом помещении, поскольку там нет никаких окон и иного источника освещения, кроме небольшой люстры на потолке.
Как оказалось, это вовсе не спальня. Не ванная. Ни что-либо еще. Это что-то вроде небольшого чулана. С высокими полками, которые с низу до верху забиты различными вещами: мелкими безделушками, коробками разного размера, какой-то бытовой техникой, вазы, светильник и многое другое, что явно уже давно не используется Алисией или же просто позабыто ею. Это место буквально кишит паутиной, от которой Ракель старается держаться от нее как можно дальше и морщится, если все-таки встречается с ней лицом к лицу, внимательно осматриваясь вокруг. Не сказать, что здесь царит порядок. Наоборот — тут как будто уже давно никто не убирался. Вещи не только лежат на полках, но еще и валяются на полу.
— Бр-р-р, сколько же здесь паутины, — хмуро бросает Ракель. — И грязи… Когда здесь в последний раз вообще кто-то убирался?
Медленно ходя по всему маленькому помещению, Ракель внимательно осматривает каждую вещь, которую здесь видит. И искренне удивляется, что Алисия все эти годы запирала кладовку на ключ, потому что здесь нет ничего особенного. Ничего страшного, что можно было бы так усердно прятать от других.
— Странно… — слегка хмурится Ракель. — Почему тетя всегда запирала эту комнату на ключ? Что здесь может храниться, раз она никогда не разрешала в нее заходить? Точнее, тетя никогда ничего не говорила о запрете. Но стала бы она просто так запирать эту комнату?
Ракель слабо качает головой и продолжает внимательно осматривать помещение и некоторые вещи, которые здесь есть. И пока что она не находит ничего подозрительного, что могло бы вызвать у нее какие-то вопросы.
— Здесь нет ничего особенного… — задумчиво говорит Ракель. — Никаких интересных вещей. Ничего, что могло бы заставить меня подозревать что-то нехорошее. Или найти ответ на вопрос, что же происходит с моей тетей.
Ракель резко выдыхает и еще раз осматривается вокруг.
— Только если что-то есть в какой-то из этих коробок… — предполагает Ракель. — Можно проверить какие-нибудь из них…
Ракель начинает осматривать те коробки, до которых она может дотянуться. Правда, в них она также не находит ничего особенного. Кое-какие бессмысленные безделушки, некоторые детские игрушки, принадлежащие Алисии, старая одежда, которая не подходит ей по размеру, и еще много всего, что положено в эти ящики за ненадобностью.
— Нет, ничего… — разочарованно произносит Ракель, закрыв одну из коробок с помощью крышки и положив ее на место.
Ракель опускается на колени и изучает содержимое еще нескольких коробок, которые расположены на самых нижних полках, но также не находит в них ничего особенного.
— Здесь тоже ничего нет… — тихо вздыхает Ракель. — Какие-то безделушки…
В еще одной большой коробке Ракель находит достаточно много елочных украшений разных видов и размеров, мишуры и лампочек, которые очень скоро понадобятся для того, чтобы нарядить елку для Рождества, который наступит уже в самое ближайшее время. А еще одна наполовину забита какими-то игрушками, с которыми сама девушка играла в детстве, когда приезжала к Алисии в гости.
— Эй, это же игрушки, с которыми я играла… — слегка улыбается Ракель, с интересом рассматривая одну из своих самых любимых кукол, одетую в красное длинное платье, сделанное из не очень качественного материала. — Моя любимая куколка… Как я ее любила! Как она мне нравилась. Помню, я даже спала с ней…
Ракель тихо вздыхает.
— Боже мой, как же давно это было… — задумчиво говорит Ракель. — Как же давно…
Спустя некоторое время Ракель находит и мягкого плюшевого зайчика, на животике которого она нащупывает какую-то кнопку. Посильнее нажав на нее, игрушка с легким треском воспроизводит какую-то детскую незамысловатую песенку, которую девушка очень быстро узнает.
— Ах, как я любила эту песенку… — намного шире улыбается Ракель. — Боже… Как она мне нравилась…
Ракель еще раз нажимает на кнопку, чтобы послушать песенку, но игрушка воспроизводит ее уже с сильными искажениями.
— Черт, кажется, батарейки сели, — разочарованно произносит Ракель. — Да и звук ужасный…
