— Постойте, а вы вообще давно знайте эту женщину? Или познакомились с ней в тот день, когда она позвонила вам с предложением продать статуэтку?
— Э-э-э… — Алисия слегка прикусывает губу, немного напрягшись, пока ее глаза бегают из стороны в сторону. — Нет… Нет… Я познакомилась с этой женщиной лишь тогда, когда она уговорила меня встретиться с ней и назвала сумму, за которую хочет купить мою статуэтку.
— А вы что-нибудь слышали про семью Вудхам? — уточняет Ракель.
— Ах, милая, вообще-то все в Лондоне знают семью Вудхамов. Особенно уважаем был Гильберт Вудхам, отец Эвы, который умер много лет назад… Он был владельцем сети магазинов «
— Видно, про них знают только в Англии, потому что живя в Америке, лично я никогда не слышала их имен, — признается Ракель.
— Это правда. Эту семью хорошо знают пока что только здесь. Правда, их популярность, так сказать, падает, потому что только то поколение, которое было молодым и жило в те годы, с легкостью расскажет, кто они такие. А нынешняя молодежь и знать не знает, кто такие Вудхамы.
— И я так полагаю, никто не знает, что на самом деле эта женщина далеко не чиста?
— Ты что! Для простых людей эта семья всегда была просто идеальной. У них была просто безупречная репутация! Про каждого члена говорили
— Думайте, они играли?
— Уж не знаю насчет Гильберта… Но Эва точно играет на публику и хочет быть для всех хорошей.
— Ясно…
— И что же нам теперь делать? — разводит руками Мэри-Элис. — Мы не должны пускать это дело на самотек. Эта женщина не может и дальше оставаться безнаказанной и пользоваться доверием наивных людей. Надо раскрыть всем глаза на то, какая она змея.
— Не знаю, — слабо качает головой Ракель. — Но ей все это не должно сойти с рук! Эва
— Ах, Ракель… — устало вздыхает Алисия, отведя взгляд в сторону. — Не думаю, что это будет возможно…
— Мы найдем способ отвязаться на нее.
— Эва ни за что не сдастся полиции, даже если ее и поймают. Она будет любым способом пытаться избежать наказания. Или Эва и ее родственники и правда могут воспользоваться своими связями и договориться с нужными людьми о том, чтобы никто и пальцем не смел ее трогать. Напомнят о том, что они — Вудхамы, которых никто не имеет право трогать.
— Знаю, но это не должно остаться безнаказанным, — уверенно отвечает Ракель.
— Боюсь, что мы ничего не сможем сделать.
— Выход есть из любой ситуации. Просто мы пока что не знаем о нем. Пока что пытаемся найти его.
— Увы, девочка, но худшего не избежать, — слабо качает головой Алисия. — Вудхамы не позволят полиции посадить Эву и будут отчаянно обелять ее и давать взятки всем, кому только можно. И в итоге мы стали клеветниками, которые оскорбляют и унижают эту женщину. Они могут устроить нам что-то гораздо похуже, чем то, что тот аноним сделал с тобой.
— Если есть справедливость на этом свете, то Эва Вудхам рано или поздно заплатит за все, что сделала.
— Вряд ли. Эва прекрасно знает, что никто не станет трогать ее пальцем, и продолжит заниматься своими грязными делишками.
— Знаю, но так не может продолжаться до бесконечности. Надо как-то разорвать этот замкнутый круг!
— Ничего уже не сделаешь, Ракель. Я тебе еще вчера сказала об этом.
— Господи, неужели она и правда готова перегрызть вам глотку из-за какой-то вещи?
— Поверь мне, солнце мое, есть такие люди, которые готовы разорвать тебя за любую мелочь. А Эва действительно падка на деньги и пользуется любой возможностью, чтобы их заполучить. Не важно, каким путем: честным или нечестным.
— Да, но так не должно происходить. Не должно!
— В любом случае рано или поздно это должно кончиться, — задумчиво говорит Мэри-Элис. — Конечно, ситуация довольно сложная, но я уверена, что однажды выход все же будет найден.
— Не знаю, я не слишком уверена, ибо здесь все слишком запутано, — тяжело вздыхает Алисия.
— Вынуждена с вами согласиться, — соглашается Ракель и делает пару глотков кофе. — Я хочу что-то предпринять, но не знаю, что именно.
— Меня поражает то, что эта женщина готова зайти так далеко из-за какой-то статуэтки, — уверенно говорит Мэри-Элис.
— Видно, та вещь и правда очень дорогая, раз Эва так рвет и мечет.
— И похоже, она совсем не переживает из-за того, что ее могут поймать.
— Потому что уверена в том, что этого не будет.
— Да, в свое время ее отец прославил их семью и сделал так, чтобы все уважали и боялись его. Полиция прекрасно знает, каких дел наворотила эта женщина, но ничего не делает.
— К тому же, многое еще не совсем понятно.
— В смысле?
