Грехи прошлого полностью

«[…] Да, с Эвойменя действительно кое-что связывает на протяжении многих лет. Есть одна тайна, которую я не в силах никому рассказать. Из-за этого я не могу поделиться своими переживаниями. Моя тайна ужасная! Настолько ужасная, что я стыжусь ее, даже спустя много лет. Моему поступку нет никакого оправдания! Даже если мне удалось выйти сухой из воды, когда пришло мое время получать по заслугам, я все еще считаю себя виноватой. И мне стыдно за то, что я не ответила за это сполна.

Ах, если бы Ракельзнала о том, что я рассказала ей только лишь часть из того, что произошло между мной и Эвойна самом деле… Моя племянница бы точно была шокирована тем, что я так хочу от нее скрыть… И наверное начала бы стыдиться… Стыдиться своей тети Алисии, которая была полной дурой, когда была совсем молодая… И… Господи… Мне невыносимо трудно представить себе, как я посмотрю ей в глаза, если она каким-то образом узнает, что… Что много лет назад я убила человека…»

Ракель широко распахивает глаза и еще несколько раз перечитывает последнее предложение, чтобы убедиться в том, что она действительно прочитала то, что увидела.

— Что? — слегка дрожащим голосом произносит Ракель. — Убила человека? Убила? Человека?

А убедившись в том, что это, к большому сожалению, правда, Ракель с ошарашенными, широко распахнутыми глазами продолжает читать эту запись дальше. И чем больше она читает, тем больше приходит в шок. Но в какой-то момент Ракель прекращает читать, поскольку у нее больше нет на это сил. Девушка с резким выдохом закрывает тетрадь и кладет ее на свое место, как будто бы никто ее не трогал. А затем шокированная, бледная от ужаса брюнетка покидает комнату Алисии и закрывает за собой дверь.

Невозможно поверить в то, что она только что узнала из личного дневника своей тетушки, на страницах которого та призналась в убийстве человека. Собравшись узнать тайну Алисии, Ракель была готова практически к чему угодно. Однако она уж точно не ожидала такого поворота.

— Господи… — тихим, дрожащим голосом произносит Ракель, довольно тяжело дыша и понимая, как часто стучит ее сердце, пока ее широко распахнутые глаза уставлены в одну точку. — Не могу в это поверить… Не могу… Нет…

Ракель слабо качает головой.

— Нет, этого не может быть… — отказывается верить Ракель. — Я не верю… Тетя… Моя любимая тетушка Алисия… Она… Она… Она — убийца! Моя тетя убила человека… И чуть было не отправилась в тюрьму.

Ракель тихо шмыгает носом.

— Тетя Алисия — убийца! — чуть громче произносит Ракель. — Убийца! Господи… Я не могу в это поверить… Это ложь… Она не могла это сделать. Эта женщина слишком добрая и порядочная… Это… Это несовместимые вещи… Несовместимые…

Ракель прикладывает руку ко лбу, довольно тяжело дыша, пока ее ошарашенные глаза бегают из одной стороны в другую.

— Так значит… — слегка дрожащим голосом произносит Ракель. — Это и есть ее секрет? Тот секрет, который она так усердно от меня скрывает? Неужели это и есть причина всех бед? В той записи сказано, на суде присутствовала Эва Вудхам… Та самая женщина, которая хотела выкрасть у тети ее статуэтку… Она — дочь убитого… Дочь того самого Гильберта Вудхама.

Ракель на пару секунд призадумывается.

— Значит… — задумчиво произносит Ракель. — Он был убит? Убит моей тетей? Именно о нем она пишет на страницах своего дневника.

Ракель слегка приоткрывает рот.

— Так вот почему эта женщина преследует тетю, — заключает Ракель. — Эва не может смириться с тем, что тетя Алисия убила ее отца, но была признана невиновной. Поэтому она и хочет ей отомстить. Хочет устроить свой собственный суд и заставить ее ответить за то, что произошло.

Ракель прислоняется спиной к стене и запускает руки в свои волосы.

— Если все написанное в дневнике — правда, то я могу в это поверить, — задумчиво говорит Ракель. — Могу понять, почему эта женщина все это затеяла. Как я и думала, дело действительно оказалось не только в той статуэтке. Которая наверняка ей совсем не нужна.

Ракель прикрывает приоткрытый рот рукой.