Алисия с грустью во взгляде немного поправляет свои очки.
— Боже, что же творится в голове этой девочки? — недоумевает Алисия. — Я знаю, что Ракель хочет помочь мне ради любви ко мне и желания знать, что со мной все хорошо. Но… Я не могу позволить ей сделать это. Как дать моей племяннице понять, что она не героиня, которая может мгновенно решить любые проблемы? Как заставить понять, что та женщина очень опасна и на многое способна?
Алисия нервно сглатывает.
— Эх, зря она ввязывается во всю эту историю… — задумчиво говорит Алисия. — Боюсь, она может серьезно пострадать, если эта змея все-таки доберется до нее. И не дай бог, Ракель узнает о том, что шестнадцать лет назад я убила человека. Не дай бог! Я сгорю от стыда, если ей станет об этом известно! Не переживу этого позора…
Алисия снова тяжело вздыхает и облокачивается на спинку стула.
— Знаю, что я поступаю некрасиво, буквально принуждая Ракель вернуться в Нью-Йорк, потому что сама же пригласила ее сюда, — тихо говорит Алисия. — Но во мне еще теплится надежда, что там ей будет лучше. Хотя я не могу быть абсолютно уверенной в том, что там ей не будет покоя… Не только из-за того, что Эва может поехать туда и найти ее… Но еще и из-за всей этой истории, которая с ней произошла. Из-за Терренса МакКлайфа, который возможно решил оклеветать ее, как утверждает моя племянница.
Алисия слабо качает головой и немного потирает лоб.
— Однако Ракель должна понимать, что рано или поздно ей придется выйти в свет и доказать людям, что она ни в чем не виновата, а тот человек оклеветал ее, — с грустью во взгляде отмечает Алисия. — Мир
Алисия замолкает на пару секунд, прислушиваясь к звукам, которые доносятся с улицы и хорошо слышны даже через закрытое окно.
— А было бы намного лучше, если бы она вообще закончила карьеру и подумала о семье, — задумчиво говорит Алисия. — Нашла бы себе мужа, да ребеночка завела. Женщина должна беспокоиться только об этом. А не о том, что ее карьера может быть разрушена. Моей девочке уже пора бы задуматься над этим и начать что-то делать для того, чтобы хотя бы найти себе парня. Это похвально, что она беспокоится о других, но ей нужно жить своей жизнью. Ракель должна понимать, что мы с мистером Кэмероном не будем жить вечно и не сможем вечно заботиться о ней. Поэтому она должна как можно скорее создать свою семью.
Алисия с грустью во взгляде выпивает немного кофе из своей чашки.
— Без детей и мужа жизнь не имеет никакого смысла, — добавляет Алисия. — И увы, у нее не будет племянников и племянниц, о которых она бы заботилась как о своих детях так, как я забочусь о ней. К сожалению, у нее нет братика или сестренки… А значит, ей нужно рожать своих детей. Чтобы она никогда не узнала, какого это — быть одинокой женщиной. Я вот тоже упустила время в молодости и тратила его на глупости и не смогла создать свою семью. Сейчас у меня ни мужа, ни детей. И я буду жалеть об этом до конца своих дней. Буду жалеть о том, что провела свою молодость не так, как должна была.
Алисия тяжело вздыхает и еще какое-то время сидит за столом и попивает остатки кофе в своей чашке. А затем она медленно встает, быстро моет ее и убирает туда, где находятся все стаканы и кружки. После этого женщина берет в руки газету, которую читала до того, как к ней пришла к Ракель и кладет ее на столик рядом с диваном в гостиной. Пока девушка все еще занимается какими-то делами в своей комнате, Алисия медленным шагом подходит к одному из окон в гостиной и начинает смотреть в него, с грустью во взгляде наблюдая за тем, как город живет своей жизнью, а люди спешат куда-то по своим делам или же просто прогуливаются просто так в полном одиночестве или в небольших компаниях друзей и родственников.
***
Спустя некоторое время Ракель покидает квартиру Алисии с одной лишь сумочкой и некоторыми необходимыми вещами в руках и решает отправиться куда-нибудь в город, так ничего не съев перед выходом. Она не направляется куда-то целенаправленно, а просто идет туда, куда глаза глядят, не переставая думать над ситуацией с ее тетушкой, которая вынуждена бояться за свою жизнь из-за своих грехов прошлого, что до сих пор не дают ей покоя.
