— Проходите и располагайтесь, — бодро кивнул Михаил Яковлевич на застеленный старомодной бархатной скатертью стол и тут же исчез в соседней комнате.
Послушно опустившись на стул с высокой резной спинкой, я прислушалась к тому, что творилось за дверью. Оттуда доносилось дребезжание стекол в дверцах книжных шкафов, глухие шлепки падающих книг, невнятное бормотание Михаила Яковлевича. Я подперла щеку кулаком и приготовилась ждать. Зная безалаберность Щетинина, на быстрое его возвращение не рассчитывала. Просто сидеть и ждать было скучно, поэтому открыла принесенную с собой папку и от нечего делать в неизвестно какой раз принялась перелистывать немногочисленные странички. Часы из сумки доставать не стала. Показывать их Щетинину в мои планы не входило, я их прихватила так, на всякий случай. Вдруг понадобятся.
Наконец, невнятно ругаясь под нос, появился хозяин. Лицо у него было красное и раздраженное, в руках он держал книгу. Даже не книгу, а толстый альбом в добротном кожаном переплете.
— В этом доме ничего невозможно найти, — сердито сообщил он, бухая на стол свою добычу. — Вечно все куда-то исчезает.
Высказываться на тему порядка в его квартире я не рискнула. Живет один, к своим сокровищам никого не допускает, так что виноватых искать долго не придется. Но правда, при обидчивом характере Щетинина, могла ему и не понравиться. В общем, я смалодушничала и предпочла дипломатично промолчать.
— Изучайте, — приказал Щетинин.
Сам же, прихватив газету, уселся в дальнем конце комнаты и погрузился в чтение.
Для начала я просто бегло пролистала фолиант. Книга была напечатана на прекрасной бумаге и пестрела красочными, во всю страницу, изображениями гербов и родословных таблиц. Сообразив, что материал расположен в алфавитном порядке, решила сразу заглянуть в букву «Д». Фамилия Денисовых-Долиных шла за фамилией просто Денисовых, посвященный им раздел открывался гербом, выдержанным в пурпурно-синих цветах. Стоило мне посмотреть на него, как стало ясно, что явилась я к Щетинину зря. Этот щит был точной копией того, что я рисовала Татьяне Владимировне, и до деталей совпадал с ксерокопией, которую она мне вручила. Для очистки совести я все-таки достала из папки обе странички и, держа перед собой, принялась сравнивать все три рисунка.
— Чем это вы там трясете? — раздался голос из кресла.
— Все совпадает. И мой чертеж, и копия, которую я получила в Вязьме, — расстроенно отозвалась я.
— У вас что, для сравнения нет ничего более достоверного, чем ваше собственное творение? — ехидно поинтересовался Щетинин.
— Есть! Только что смотреть, если там рисунок щита ничем не отличается от этого. — Я ткнула пальцем в книгу.
— Щит? А он здесь при чем?
Я в изумлении взглянула на Щетинина:
— Но ведь он является главной деталью любого герба...
— Несомненно. А вам никто не говорил, что кроме него имеется еще множество других, тоже важных, деталей? По одному щиту правильно герб не прочтешь.
— Это мне известно, но я из этого герба выжала все, что могла.
Щетинин неопределенно хмыкнул:
— Ну-ну... Давайте, называйте символы и поясняйте, что они означают.
Я с недоверием посмотрела на Щетинина, проверяя, не шутит ли он.
— Не смотрите на меня так. Я говорю вполне серьезно. Вам ведь нужно разобраться с этим гербом? Или я что-то не так понял? — проворчал Михаил Яковлевич.
Я уныло кивнула:
— Еще как нужно.
— Тогда не теряйте время попусту, — приказал он.
— Герб представлял собой изображение щита... — начала я занудливым голосом первой ученицы.
— Эй, минуточку, — остановил меня Щетинин. — Вы что мне описываете?
— Герб в книге, — растерялась я.
— А он мне зачем? Разве о нем речь? Вы ведь что-то там щебетали о другом изображении? Вот его и описывайте! С первоисточником нужно работать, если хотите избежать ошибок! — неожиданно разъярился Михаил Яковлевич.
Я покорно достала из сумки часы, положила так, чтобы хозяин не видел, и снова занудила:
— Герб представлял собой изображение щита в окружении затейливого убранства.
— Что за убранство? — тут же проявил вредность Щетинин.
— По обе стороны щита располагаются львы с оскаленными пастями и изогнутыми хвостами. На задних лапах стоят, передними поддерживают щит, — покорно ответила я.
— Что скажете по поводу этих зверей?
— Такие фигуры рядом со щитом в геральдике именуются щитодержателями, являются символами принадлежности к древнему роду.
— Правильно, а еще они могут означать наличие титула у владельца. Слыхали об этом?
— Нет.
— Плохо! Пошли дальше.
— Верхняя точка герба обозначена шлемом с султаном из павлиньих перьев. От шлема вправо и влево расходятся узоры из листьев. Переплетаясь между собой, они образуют мантию, охватывающую основные элементы герба с двух сторон.
— Этот пучок листьев называется наметом, — сварливо заметил Щетинин.
— Я знаю.
— А раз знаете, так извольте называть как следует!
— Но ведь эти листья и узоры смысловой нагрузки в себе не несут. Они всего лишь орнаментальное украшение герба, предназначенное для придания ему необходимой пышности, — робко заметила я.
