Греховная услада полностью

Видя, что день выдался теплым, я выбрала белое струящиеся хлопковое платье на тонких бретельках, перекрещивающихся на спине, и с коротким подолом, который при ходьбе колыхалась вокруг моих бедер на грани пристойности. Скользнув ногами в пару симпатичных красно-белых босоножек вкупе с деревянными шпильками, которые в прошлом несколько раз приходились мне как нельзя кстати, — когда ситуация требовала чего-то более убедительного, чем просто кулаки, но менее опасного, чем вервольфский оскал, — я направилась на поиски кухни, Куинна и брата.

Я нашла Куинна сидящим в гостиной и читающим газету. В его взгляде читалась нежность, когда он осмотрел меня с головы до ног, — одного его взгляда мне было достаточно, чтобы вмиг возбудиться. Боже, что такого было в этом вампире, который мог так легко меня завести? Ладно, он был прекрасен, богат, и любая женщина, имей она хотя бы каплю рассудка, тут же занялась бы с ним сексом. Но между нами существовало нечто еще. Нечто более серьезное.

Его взгляд скользнул вверх, к моим волосам.

— Ты подстриглась.

Я кивнула, удивляясь, что он не заметил этого раньше.

— Да, наступает лето — а с волосами, длиной до плеч, легче управляться.

— Тебе идет.

— Спасибо. — Я вошла на кухню и почувствовала запах кофе еще до того, как его нашла. — Хочешь кофе?

— Спасибо, не откажусь.

Я налила пару кружек и вышла из кухни. Прежде чем подойти к окну, подала ему чашу кофе. Десятый этаж вызывал у меня щемящее чувство под ложечкой, но я осмотрительно не приближалась слишком близко к краю — если воочию не увижу высоты, то буду в порядке. Передо мной раскинулся Порт-Филлип[13], пенистые гребни волн неспешно омывали берег. Однако по этим обманчиво-спокойным волнам нельзя было судить о силе ветра, если учесть, с какой силой раскачиваются деревья. Понаблюдав какое-то время за большим пляжным зонтом, валяющимся на желтом песке, я обернулась и спросила:

— Где Роан?

— Он отправился в Управление, чтобы разыскать кое-какие файлы для Джека.

— Выходит, Джек с Кейдом еще не вернулись?

— Нет.

Хотелось бы мне знать — хороший это знак, или плохой. И обнаружат ли они что-нибудь дельное в том месте. Почему-то я сомневалась в этом. Нам только казалось, что вся операция прошла без сучка и задоринки, на самом же деле, они не оставили после себя ни единой случайной улики.

— Есть мысли на счет того, как долго мы собираемся просидеть взаперти?

Куинн покачал головой и одной рукой сложил вдвое газету.

— Нет. Быть может до тех пор, пока не получим известий. — Столь же вежливым, как и у меня, голосом ответил он. Однако его жаждущий взгляд продолжал скользить по моему телу, нагнетая атмосферу. Взгляд жаждущий как крови, так и секса.

— Ты кормился в последнее время? — резко спросила я.

Он заколебался.

— Нет.

— Почему?

Куинн поднял бровь.

— Какое это имеет значение для тебя?

— Имеет, потому что я чувствую твою потребность в кормежке.

Он пожал плечами.

— В холодильнике есть синтетическая кровь. Ее хватит на какое-то время.

— Ты не протянешь долго на синтетической крови.

— Нет, но когда меня прижмет, я пойду и соблазню кого-нибудь.

Ах, да… А я и забыла, что он берет кровь лишь только, когда занимается любовью.

— Не затягивай с этим до последней секунды.

Он рассматривал меня с минуту, а затем произнес нейтральным тоном:

— Я прожил вампиром больше лет, чем мне хотелось бы помнить, и не нуждаюсь, чтобы прелестный щенок указывал мне, что делать.

— Этот щенок лишь проявил немного заботы. — Я отвернулась. — Впредь буду осмотрительней.

Он умолк на какое-то время, но я чувствовала, как его пристальный взгляд обжигает мне спину, скользя по моей обнаженной коже.

— Могу я задать вопрос?

— Какой? — спросила я, сохраняя свой голос таким же нейтральным, как у него.

— Ты одела хоть какое-то подобие трусиков под это платье?

Я чуть не поперхнулась кофе. Из всех вещей, которые я ожидала услышать, это было последним.

— Пусть это останется для тебя загадкой.

— Интрига… Ты раздразнила мой интерес. На случай, если тебе интересно — это платье практически прозрачно в свете солнечных лучей.

Я спрятала улыбку и подошла к дивану.

— Извини, если это зрелище раздражает тебя.

Он нацепил бесстрастную маску вампира, за которой царило отчаянье — даже не видя, я ощущало его.

— Почему, все, что я говорю, ты понимаешь превратно?

— Возможно, это имеет какое-то отношение к тому, что я сыта тобой по горло? — усаживаясь на диван, я схватила газету.

— Когда ты прекратишь злиться на меня, ты выслушаешь, что я скажу тебе?

— Не знаю. — Я развернула газету. — Может быть.

— И когда это могло бы быть?

Я пожала плечами.

— Дай-ка подумать — я целый месяц безрезультатно добивалась разговора с тобой. Поэтому, справедливости ради, думаю, месяца с тебя будет достаточно.

— А я думал, ты выше стервозности.

— В случае, если ты забыл, то я уродилась сукой.

У меня чуть не случился инфаркт, когда я наткнулась взглядом на заголовок первой страницы газеты и увидела дату.