Дядя говорил: "продержись месяц", да? Уже чувствую, что месяца мне не выдержать, я пошлю к черту Дэвиса со своим наследством, да даже самого Мрака, хотя от последнего я скорее сбегу, в прямое противостояние так и не осмелившись вступить, хоть, когда он весь такой из себя "злобный начальник", очень хочется. Ведь это не сексуальная игра, где я сама, по доброй воле, становлюсь в позу, это жизненное испытание, а Маркус только то и делает, что испытывает меня на прочность. Помнится, я думала, секс станет помехой в наших деловых отношениях. Если бы только это, еще можно было бы как-то мириться, а так…
Маркус не давал поблажек, вообще. Любовница, девушка? Шутите. Ему все равно, кто ты, какое положение занимаешь, работа, вот о чем ты должен думать. Я думала, Дэвис — сложный начальник. Ха, и еще раз ха, он плюшевый мишка по сравнению с Маркусом. В офисе Маркуса — тишина, все сотрудники вышколены по струночке. Любое указание — моментальное исполнение. Как блестят полы в офисе идеальной чистотой, так и коллектив: одеждой, поведением, исполнительностью. Однажды я задала вопрос одной из многочисленных, но крайне молчаливых сотрудниц: (что удивительно даже женский серпентарий, во многих офисах кишит сплетнями, — здесь отличительный — никаких ни сплетен, новостей, ничего) почему они все это терпят? На что получила краткий, но емкий ответ: "с такой-то зарплатой землю будешь грызть". Какая именно у нее зарплата, я так и не выяснила. Люди здесь вообще не отличались разговорчивостью, что сказать, какой начальник, такой и состав компании, только я не вписывалась, не потому, что не хотела, или отсутствие разговоров как-то на меня влияло — нет. Просто я была любовницей, и мне казалось, все об этом знали, да и Маркус не разубеждал, зачем ему это? Его все устраивало, я бегала по этажам по его поручениям, когда он был занят, а когда свободен — удачно проводил время с моим участием в горизонтальной плоскости. И все бы ничего, да только он завалил меня работой. Бумажной, электронной, любой, я была и девушкой на побегушках, и личной секретаршей, к слову, у него были для этих целей и та и другая, но все обязанности были возложены на меня. Чему он меня хотел этим научить? Непонятно. Но ноги ломились от усталости, что не удивительно после целого дня на шпильках, а мозг плавился от перегруза, отказываясь соображать. Вечерами я была похожа на выжатый лимон, но это его не останавливало от вызова к себе на ковер. И слова "на ковер", в данном случае, имели самое что ни на есть прямолинейное значение. В одни дни я злилась на него за его потребительское отношение, за ту ложь, что скармливал мне на протяжении длительного времени. Злиться вообще было на что, но моя злость была больше похоже на недовольное сопение, которое, впрочем, Маркуса только забавляло, он не воспринимал меня всерьез, а в другие — просто не было слов, меня снедала усталость. Маркус же все также молчал о прошлом, о себе, а я в какой-то момент не выдержала. Никогда не любила ссор, никому не нужного ора, который выматывает обе стороны, но эмоций накопилось много, а сдерживание вылилось… в то, что я, ни с того ни с сего, когда мы вернулись с работы, накричала на него. Маркус даже не успел переодеться, да и вообще еще толком не зашел в комнату, как я набросилась на него.
— Как же ты меня бесишь. Не уважаешь, унижаешь, пользуешься, как какой-то доступной вещью, а мне надоело. Ты, Дэвис, родители, все вы одинаковые. Жизнь мою прописали, как удобно, как хочется, а мое мнение никому не интересно. Даже тебе все равно. Ляг, ноги раздвинь. Знаешь, что, а пошло оно.
— Стой, Энн, — слышу вдогонку, когда уже почти выбегаю за дверь, но мне все равно.
Не остановит, а бегать за мной не будет — это же выше его достоинства. Я выбежала из квартиры, дома. Ноги несли вперед, подальше от моего личного кошмара под названием жизнь. Сколько бежала, не помню, но, очутившись в каком-то парке, всхлипнула опустившись на колени. Плач, больше похожий на вой раненного животного, вырывался судорожными всхлипами из моего горла. На меня странно косились прохожие, но мне было все равно. Я практически никого не видела, была слишком поглощена собой и своими переживаниями. Разве может быть у нас нормальное будущее? Нет. У людей, между которыми одна голая страсть и крышесносный секс, а в остальном одни сплошные тайны, ничего не может быть. От отчаянья хотелось выть. Никому не нужна на самом деле, ни Бену, внимание и ухаживания которого показные, а его честное обращение — шлюха, ни родителям, которым вообще наплевать на мое мнение, чего хочу, они уже все для себя решили, зятя даже выбрали, а что хочу другого, мало кого волнует. С Мраком вообще отдельная история, не любит, лишь пользует тело. Одна механика, чувствами и не пахнет. Нет доброй ласки, одни команды да указания, а мне так это надоело…
