Нет, решила Кристиан, лучше сделать это позже, когда они вернутся на корабль и будут сидеть за стаканом вина, глядя в ночное небо, усеянное яркими звездами, слушая плеск волн, бьющихся о борт. Там у них где-то есть даже бутылка шампанского, вспомнила Кристиан. Можно будет выпить за рождение новой семьи — благополучной семьи. Сердце ее затрепетало от счастья. Как она молила Бога, чтобы новость о ребенке обрадовала Лудо… Но, конечно же, он обрадуется. Обязательно обрадуется.
Держась за руки, они медленно шли по темной дороге к маленькому спортивно-рыболовецкому клубу, где стояло на причале их судно. Кристиан думала о будущем ребенке. Он будет похож на Лудо, с таким же сильным, крепким телом и жестким лицом, способным мгновенно преображаться в озорной улыбке, со светлыми, выгоревшими от солнца волосами и ясными серыми глазами.
А может, глаза будут такие, как у нее. Или у мальчика будут темные, как у нее, волосы и светлые глаза. Может быть, родится девочка, белокурая, с…
Кристиан, улыбаясь, смотрела в темноту, представляя свое будущее сокровище. Исподтишка погладила плоский живот. Пока ничего еще не видно, но скоро, наверное, станет заметно. Уже больше трех месяцев.
Они подошли к воротам клуба. В маленьком домике охранника горел свет. Сторож, по-видимому, дремал там, внутри. В воздухе разносилось оглушительное пение цикад и древесных лягушек. Лудо нежно потянул Кристиан в темноту, к огромному кусту олеандра. Не торопясь расстегнул на ней блузку, спустил с плеч. Провел руками по обнаженной груди. Кристиан не носила бюстгальтера — он ей был попросту не нужен при такой высокой, упругой, прекрасной груди. Лудо наклонил светловолосую голову, сладострастно лизнул сначала один напрягшийся сосок, потом другой.
— О Боже, Лудо! — выдохнула Кристиан. — Не надо… не здесь…
Все тело ее обдало жаром, каждая клеточка тянулась к Лудо, жаждала его прикосновений. Грудь горела больше, чем когда-либо. Может быть, это из-за ребенка.
— О, Лудо! — простонала она.
Кристиан не знала другого такого притягательного человека. Она прожила с Лудо уже год и весь этот год провела в постоянном возбуждении. Стоило ей лишь взглянуть на него — на его крепкие ноги, на изгиб широких плеч, на мускулистые руки, покрытые золотистыми волосами, — как она тут же ощущала жаркий прилив желания.
— Не застегивай блузку. Я хочу смотреть на тебя, когда ты идешь. Твоя грудь так прекрасна в движении.
— Нет, Лудо.
Она подняла руку, чтобы застегнуть блузку, но он не дал. Перехватил ее руку, крепко прижал к себе. Усмехнулся:
— Кроме меня, никто тебя здесь не увидит.
Это была сущая правда. Охранник крепко спал в своей хижине. Здание клуба давно опустело, лишь в одном окне горел свет. Они медленно прошли мимо двух теннисных кортов, с их светившимися в темноте белыми линиями, мимо площадки для барбекю, мимо бассейна и дальше, через лужайку к гавани, где на причале стояли спортивно-рыболовецкие суда и несколько яхт. Одно из них водоизмещением в тридцать футов под названием «Эспириту либре» — «Свободный дух» принадлежало Лудо.
Он наклонился к самому ее уху:
— Надеюсь, ты не собираешься спать сегодняшней ночью?
Намеренно чувственным жестом он потер ладонью ее твердые соски.
Кристиан задохнулась:
— Я… — Внезапно она замерла на месте и схватила его за руку. — Там на корабле кто-то есть!
Лудо потянул ее назад, прикрыл собой. В один момент он преобразился. Перешел в другое состояние, словно кто-то повернул выключатель. Кристиан услышала его тяжелое дыхание. Так бывало всегда, когда он злился на себя за то, что забыл об осторожности.
На палубе мелькнул и погас огонек. Кто-то кашлянул.
Кристиан почувствовала, что напрягшиеся мышцы Лудо немного расслабились.
— Кто здесь? — позвал он негромко все еще напряженным голосом.
— Эй, Лудо, привет. Это я, Бето.
Дрожащими руками Кристиан застегнула блузку и пошла вслед за Лудо. На корабле их ждал Альберто Торрес — клубный менеджер, приятель Лудо. Как оказалось, ничего страшного не произошло. Он явился, чтобы сообщить о срочном телефонном звонке для сеньоры.
— Я подумал, что вы скоро вернетесь, поэтому решил подождать. Вы подошли так тихо… напугали меня до смерти. Не откажусь от кружки пива.
Он подал Кристиан бумажку с сообщением от Изабель из Лос-Анджелеса.
День оказался безнадежно испорчен. Изабель настаивала, чтобы Кристиан тотчас же вылетела в Англию.
Отец умер. Ее ждут.
— Я не могу, Иза. — Кристиан говорила по телефону из клуба. — Просто не могу.
Как странно, что она все еще испытывает страх перед отцом, даже после его смерти. Она всегда его боялась. Его и того немыслимого напряжения, которое он приносил с собой, когда появлялся в доме. Атмосфера в маленьких темных комнатах сгущалась настолько, что становилось нечем дышать. Кристиан в такие минуты в панике выбегала из дома, мчалась по длинным пустым улицам с одинаковыми домами по обеим сторонам. Их окна смотрели на улицу пустыми глазами. Она бежала и бежала, пока в конце концов не садилась в автобус — не важно какой, лишь бы уехать подальше от дома.
— Я знаю, что ты чувствуешь, Крис, — услышала она голос сестры.
