Арран медленно поднималась на поверхность из теплой обволакивающей темноты. Кто-то настойчиво звал ее. Кто-то с силой врывался в уютный кокон глубокого сна. Кто-то требовательный и неотступный. Ах, черт…
Ушли остатки сна. Она лежала неподвижно с бьющимся сердцем, глядя вверх на блики света на потолке, не в состоянии понять, что происходит, и в то же время охваченная дурными предчувствиями.
У ее постели звонил телефон, и этот звук казался невыносимо пронзительным в ночной тишине. Телефонный звонок в половине четвертого ночи не сулил ничего хорошего.
Месяц назад телефон зазвонил примерно в это же время. Арран тогда сняла трубку и услышала дрожащий голос Кристиан:
— Он умер, Арран! Я не вынесу этого… Пожалуйста, приезжай… прошу тебя…
Утром она вылетела в Англию. В ушах все еще звучал шепот сестры: «У него был рак. Он отказался от лечения.
Что же мне теперь делать?»
Ужасно, что Кристиан овдовела, думала тогда Арран, и все же хорошо, что она все-таки полюбила своего мужа настолько, что теперь так горюет по нему.
Однако Джон Петрочелли, живой и здоровый, встретил ее в аэропорту Хитроу. Арран узнала, что умер Эрнест Уэкслер. Это его все так же сильно любила сестра.
По нему она безутешно скорбела.
Сейчас, слушая пронзительные телефонные звонки, Арран боялась снять трубку. Месяц назад она оставила Кристиан на пути к выздоровлению. Сестра собиралась поехать в Цюрих — устраивать свои денежные дела. Однако, помня, насколько потрясена была Кристиан, и зная ее слишком впечатлительную натуру, Арран сейчас боялась услышать что-нибудь ужасное.
Наконец она решилась снять трубку.
— Алло.
— Хочешь, прокушу тебе клитор до крови? — громко произнес мужской голос. — Я тебе сделаю…
Арран отбросила трубку, словно это была горящая головешка. Из трубки лилась такая грязная брань, какой Арран никогда в жизни не слышала. Даже не знала о существовании подобных слов. Телефон сейчас казался головой огромной зловещей змеи. Он даже чуть вибрировал в такт голосу.
Она не могла заставить себя прикоснуться к трубке.
Не могла двинуться с места. Не могла думать ни о чем.
Беспомощно сидела на кровати и слушала этот страшный неумолкающий голос.
— Что случилось? — спросил Хельмут Рингмэйден, когда Арран, спотыкаясь, вошла в магазин. — Ты бледна как смерть. Была бурная ночь? — добавил он без всякого сочувствия.
Арран покачала головой, глядя на него затуманенными глазами.
— Я… я плохо спала. Беспокоилась о своей книге.
— Чушь! Ты прекрасно знаешь, что ни один из агентов не позвонит раньше чем через месяц, а то и позже.
С какой стати вдруг терять из-за этого сон?
— Но… месяц уже прошел. Я отправила ее перед отъездом в Англию.
— Ну и что из этого? — Толстяк Рингмэйден стукнул кулаком по столу так, что пыль поднялась в воздух. — Ты волнуешься не из-за книги и знаешь об этом не хуже меня!
Арран молчала, тупо глядя на него.
— Какого хрена ты делала прошлой ночью? Сколько их было и кто?
— Ничего я не делала! Я была дома. Легла спать пораньше.
— Все тот же подонок Джин-Карло?
— Я с ним не виделась уже несколько месяцев.
Это была сущая правда. В Джин-Карло проснулся инстинкт собственника, и Арран его бросила. В любом случае от него больше не было толку. На него же самого отношения с Арран оказали такое разрушительное воздействие, что вся его жизнь перевернулась. В конце концов он женился на пышной, спокойной итальянской девушке, дочери владельца бакалейной лавки. Сейчас он водил грузовик с продуктами и на Рождество ожидал рождения первого ребенка.
Рингмэйден глубоко вздохнул.
— Кто бы он ни был — не имеет значения. Послушай, Арран, я тебя не раз предупреждал. В этом городе полно подонков и мерзавцев. До сих пор тебе везло. Но рано или поздно ты обязательно попадешь в беду. Да черт побери, неужели ты ждешь, что я поверю, будто ты сейчас похожа на смерть только из-за своей дурацкой книги?
— Да, да! И оставьте меня в покое! Нечего читать мне мораль! Вы же ничего не знаете!
Она круто повернулась и пошла обслуживать покупателей. Однако каждый раз, когда звонил телефон, она вздрагивала и отказывалась снимать трубку. Иногда это делал Фридом, что было проявлением немалого мужества с его стороны, так как он верил, будто зло, исходящее от телефонной трубки, может проникнуть к нему в голову и разъесть его мозг. По большей части трубку снимал раздраженный Рингмэйден.
Вечером Арран не могла решиться уйти домой. Допоздна работала в магазине, потом пошла в небольшой джаз-клуб в конце улицы. Она теперь часто заходила туда по вечерам послушать игру саксофонистки Рокки — девушки с длинными прямыми волосами и печальным лицом. Арран слушала музыку, выпивала один-два бокала красного вина, прислушивалась к разговорам стареющих битников, споривших на темы, давным-давно никому не интересные, болтала с барменом Фатсо.
Сегодня вечером Рокки играла с каким-то особым вдохновением. Слушая ее, Арран чувствовала, что постепенно успокаивается. Прошлой ночью какой-нибудь ненормальный набрал первый попавшийся номер. Это было просто случайное совпадение, которое больше не повторится.
