Для Арран создание этого романа явилось одновременно процессом очищения. Она чувствовала себя так, словно изгнала наконец из своего организма весь ужас ночных звонков, а заодно и те разрушительные силы, что гнали ее на поиски какого-нибудь Блэкки, Джин-Карло или Молотобойца. Теперь от этих злых сил остались лишь редкие слабые импульсы. Слава Богу, она больше не нуждается ни в каком докторе Энгстроме. Жизнь ее сделала крутой поворот.
В качестве подарка к изданию первого романа «Соседка» Изабель прислала ей пишущую машинку новейшей модели красного цвета. Теперь пальцы Арран летали над клавиатурой в два раза быстрее, чем на старом «Ундервуде» Хельмута Рингмэйдена.
— Ух ты-ы-ы! — воскликнул Фатсо, увидев это чудо современной техники среди старомодных вещей в комнате Арран. — А гренки она умеет жарить?
Фатсо все еще жил вместе с ней. Прекрасный сосед — аккуратный, внимательный, тихий, если не считать ежедневных упражнений на тромбоне. Его сестра Хелен приходила убирать и готовить еду. Впервые за много месяцев Арран чувствовала заботу и внимание. А главное, чувствовала себя в безопасности.
Она работала день и ночь, и наконец работа ее начала приносить плоды. Она добилась успеха и признания.
И вот теперь ее пригласили на телеинтервью для еженедельной программы «Журнал» местного филиала телекомпании Си-би-эс. Что и говорить, это захватывающая история — маленькая хиппи с Норт-Бич добивается ошеломляющего успеха. Еженедельник «Сан-Франциско эксперт» поместил о ней большую статью с хвалебными комментариями Хельмута Рингмэйдена и Фридома. Конечно, тот факт, что она еще и сестра знаменитой Изабель Уинн, тоже сыграл свою роль.
Услышав о предстоящем телеинтервью, Изабель примчалась с ближайшим рейсом. В конце концов это ее поле деятельности, здесь она эксперт.
— Родная моя, я так горжусь тобой. Ты добьешься огромного успеха. Это просто чудесно. Но… Арран, дорогая, что ты собираешься надеть?
Арран смотрела недоумевающе.
— То же, что и всегда.
Изабель пришла в ужас:
— Но ведь нельзя же сниматься для «Журнала» в майке и джинсах!
Она повезла Арран в магазин. После длительного обсуждения с продавщицей остановилась на пятисотдолларовом неброском платье из хлопка с гофрированным лифом. Его глубокие тона должны хорошо смотреться на экране, так же как и рисунок, не слишком крупный и не слишком мелкий.
Арран, как всегда незаметно для себя, подчинилась натиску Изабель. Оживилась она лишь при покупке туфель.
— Не нужны мне туфли. Вот что я хочу. — Она указала на пару блестящих красновато-коричневых высоких ботинок. — Они мне нравятся, и они будут прекрасно смотреться с новым платьем.
Дальше начались баталии по поводу ее прически.
— Скажи на милость, кто тебя стрижет?
— Фатсо. Примерно раз в два месяца.
— Так я и думала!
Она повела Арран в дорогой салон на Юнион-сквер.
Результат получился блестящий, однако Арран знала, что через несколько минут от прически ничего не останется.
Вдобавок, по-видимому, от нервного напряжения у нее на лбу, между бровями, выступило какое-то темное пятно, и она пришла в ужас, уверенная, что миллионы телезрителей сразу обратят на него внимание. И в довершение ко всему, приехав на телестудию, Арран узнала, что, словно по злому капризу судьбы, сразу после нее пойдет программа со Стефани Лоренц — создательницей всемирно известной косметики и средств по уходу за кожей. Стефани приехала вместе с двумя своими лучшими моделями, с такими же прическами, как у Арран Но на них это смотрелось совершенно по-другому.
Арран в отчаянии прикрыла глаза рукой. Ну почему Изабель не могла прийти сюда с ней, поддержать ее в эту минуту? Но нет, Изабель отказалась наотрез:
— Ни в коем случае, дорогая Это твой день, и только твой.
— Сегодня у нас в студии молодая писательница, которая в скором времени, мы уверены, перевернет весь литературный мир. Арран Уинтер — захватывающая история успеха молодой девушки в нашей стране менее чем за пять лет. Работая в местном книжном магазине, она написала роман-бестселлер, не уступающий книге «В поисках мистера Гудбара».
Обходительный молодой человек в дорогом спортивном пиджаке европейского производства и розовато-лиловой рубашке смотрел на Арран с улыбкой, идущей, казалось, от самого сердца.
— Скажите, Арран, когда вы решили стать писательницей?
— Когда мне было около шести лет.
Арран старалась не забывать его инструкции: «Смотрите на меня или на красный огонек в камере. Не смотрите на экран». Он повторил это несколько раз. Лучше бы он вообще этого не говорил. Теперь глаза Арран то и дело обращались к экрану, как будто их притягивало магнитом.
Молодой человек пошутил по поводу ее необыкновенной целеустремленности уже в раннем возрасте. Глаза Арран снова скользнули к экрану, на котором отражалась ее голова. Прическа выглядит ужасно! Она нервно откинула аккуратно уложенную челку со лба. Ну зачем они сделали ей челку! И еще она расстроилась по поводу новых ботинок. Она думала, что будет сидеть в кресле, так что все их увидят. А ее усадили рядом с ведущим за высоким барьером.
