Я знаю, что это, наверное, совершенно нереально. Такое бывает только в кино и книгах. Но все же я хочу этого.
С тех пор как я окунулась в жизнь Блейка, меня стали окружать развязно настроенные мужчины, готовые заплатить что угодно за быстрый трах. Я уверена, что для них это здорово и они получают то, что им нужно. Но я не такой человек.
Может быть, я слишком высокого мнения о себе, но я не думаю, что любой суммы денег достаточно, чтобы отдать что-то такое ценное, такое священное.
Господи, на кого я похожа?
Я просто… Я хочу большего, чем то, что нам подкинула жизнь, и мне все равно, реалистично ли это. Я буду надеяться, что меня не окружают мужчины, которые хотят только быстро заработать или быстро потрахаться. Я хочу верить, что в людях есть что-то хорошее и что их намерения не всегда должны быть греховными и извращенными.
— Прекрати. — Тихий шепот раздается у меня за спиной, мгновенно прогоняя мои мысли.
— Я ничего не делаю, — возражаю я.
— Ты делаешь, ты думаешь. Прекрати. Мы расслабляемся. — Его голос грубоват ото сна, и от него мурашки распространяются по моему телу, как лесной пожар.
Я усмехаюсь. — Ты не можешь сказать мне не думать.
— Ладно, хорошо. Перестань думать о том, что заставляет твои плечи напрягаться, и вместо этого подумай обо мне.
— О тебе? — поддразниваю я.
— Конечно. Честно говоря, я удивлен, что ты способна думать о чем-то еще после тех оргазмов, которые я подарил тебе прошлой ночью.
Я пожимаю плечом, на котором не лежу.
— В смысле, они были нормальными, — признаюсь я. — У меня дома есть неплохой вибратор, который… — Вскрик срывается с моих губ, когда меня внезапно пихают на спину, и на меня смотрит невероятно сексуальный, но весь покрытый синяками мужчина.
— Ты собираешься сравнить этот язык с вибратором? Как тебе не стыдно, Иви Мур. Как тебе не стыдно.
Он прижимает меня к кровати: руки над головой, а бедра зажаты под ним.
— И… что ты собираешься с этим делать?
В его горле раздается рык, и он смотрит на меня темно-серебристыми глазами, полными голода и нужды.
Нужды во мне.
Во мне.
Это пьянящее чувство.
Я нужна этому властному, жестокому, греховно красивому мужчине.
Он мог бы заполучить любую девушку. Черт, зная, кто он такой и насколько высок уровень его уверенности в себе, он, вероятно, получил свою долю.
Но сейчас все его внимание приковано ко мне и моему телу.
— Как твоя голова? — спрашивает он, низко наклоняясь и вжимая меня в матрас своим сильным телом.
— Отлично, — вру я.
Болит. Но уже не так сильно, как прошлой ночью. И уж точно не настолько, чтобы остановить то, что сейчас крутится в его глазах.
— А что насчет тебя? — спрашиваю я.
Он выглядит неважно. Его правый глаз опух, на щеке фиолетовый синяк, а нижняя губа чертовски болит. И это только его лицо. Его ребра и спина потемнели от синяков задолго до того, как мы попали в душ прошлой ночью; могу только представить, как они болят.
— Ты голая в моей постели. Я чувствую себя прекрасно, Лисичка. Чертовски прекрасно.
Он двигается быстрее, чем я могу рассчитать, его губы прижимаются к моим, его язык ищет входа.
Но я держусь стойко, бормоча — Утреннее дыхание, — как могу, не давая ему того, чего он хочет.
Он смеется. — Если ты думаешь, что это меня оттолкнет, то тебе действительно нужно узнать меня получше.
Его огромная рука обхватывает мою обнаженную грудь, а пальцы щиплют мой и без того торчащий сосок.
Удовольствие проносится по моему телу, и мои губы раздвигаются на вдохе, давая ему доступ, которого он так жаждет.
Я вздрагиваю, осознавая, как противно у меня во рту, но если он и замечает это, то никак этого не показывает. Он целует меня так же глубоко, как если бы я только что почистила зубы.
Это… всепоглощающе, и я бессильна, кроме как позволить ему унести меня в страну, где есть только мы двое и бесконечное удовольствие.
— Ты так чертовски нужна мне, — простонал он, целуя мою челюсть, а затем присасываясь к чувствительной коже под моим ухом.
— Алекс, — простонала я. — Пожалуйста. — Я понятия не имею, о чем прошу, но, когда мое тело начинает подниматься к очередному разрушительному оргазму, несмотря на то, что он едва прикасается ко мне, мне уже все равно, что это будет.
Я знаю, что он сделает это хорошо для меня. И я… черт. Я доверяю ему.
— Лисичка, — простонал он, засасывая один из моих сосков в рот, заставляя мою спину выгнуться дугой.
Но прежде чем я успеваю по-настоящему проникнуться, он перемещается между моими бедрами и садится прямо, открывая мне полный вид на свое тело.
Его грудь вздымается, но мое внимание привлекают синяки.
— Алекс, — вздыхаю я, протягивая к нему руки.
— Я в порядке. Обещаю.
Я судорожно сглатываю, ненавидя, что он мне лжет, но понимая, что уже не раз лгала, когда он спрашивал о моей голове.
Его руки сжимают мои бедра, пытаясь заставить меня поверить в его слова, пока одна из них не отпускает меня в пользу его члена, который радостно торчит между его ног, умоляя о внимании.
Он бесстыдно обхватывает себя руками и начинает поглаживать.
У меня пересыхает во рту.
