Мастер, лепивший голову, а возможно, и целую скульптуру юноши, несомненно, ориентировался на идеализированные портреты Александра, оказавшие большое влияние на селевкидские образы как монументальной, так и малой пластики, включая монетные изображения раннеселевкидских династов [62].
Дошедшие до нас в сильно фрагментированном виде четыре статуи кор из глины и алебастра, по мнению И. Р. Пичикяна, относятся к раннему эллинизму. Хитоны, в которые они были облачены скульптором, были в моде вплоть до развитого эллинизма. Это видно по дошедшим до нас скульптурам - наиболее близкий и характерный пример такого хитона мы видим на известной Нике Самофракийской [63].
В Тахти Сангине были найдены фрагменты скульптуры Аполлона-стреловержца с атрибутами этого бога. По мнению И. Р. Пичикяна, она относится к III II вв. до н. э., т. е. к периоду близкому к существованию Греко-бактрийского царства [64].
Не меньшего внимания заслуживает работа второй местной школы, представленная скульптурой, скорее всего, жреца, облаченного в белый кирбасий [65] (ил. 78). Найденная голова этой скульптуры органично продолжает ряд эллинистических портретов, найденных в храме Окса.
Очень интересна одна из скульптур третьей местной школы, изображающая шагающего бактрийца, облаченного в длинный складчатый хитон. Несмотря на то, что эта скульптура имеет индо-бактрийский облик, выполнена она под несомненным влиянием эллинской техники [66].
Одна находка из слоновой кости в храме, непосредственно связанная с портретами на монетах, открывает новый этап в изучении греко-бактрийского искусства. Это рельефное изображение Александра Македонского в облике Геракла, украшавшее лицевую часть устья ножен вотивной миниатюрной махайры (ил. 79). Тахтисангинский портрет царя объединяет всю серию работ, как скульптурных, так и вычеканенных на монет, где Александр передается в облике Геракла в львином шлеме. В тахтисангинском портрете Александра - очевидной копии неизвестного нам оригинала, ставшего прототипом для многочисленных реплик и копий III в. до н. э., чувствуются идеализирующие черты, характерные для раннего эллинизма.
Значение этой находки трудно переоценить из-за высокой культурологической значимости чисто греческого портрета, приоткрывающего еще одну завесу "загадочного" греко-бактрийского искусства. Это высокохудожественное произведение - первый греко-бактрийский портрет Александра, воспроизводящий облик царя-героя в победных регалиях, каким он дошел до нас в среднеазиатских народных преданиях [67].
Большое место в сюжетной иконографии открытых скульптур занимают изображения богов, связанных с водной стихией. Изображения Окса, нимфы Гиппокампессы и Силена Марсия-Ахелоя конкретизируют наши представления о религии и степени эллинизации Бактрии, о существовавшем в Бактрии, а конкретно - в храме Окса, одном из несомненно крупных святилищ, пантеоне, с разнохарактерной, но почти исключительно эллинской иконографией.
Среди находок в храме Окса в Тахти Сангине особое место занимает изображение бога реки Окса, по которому атрибутируется этот храм (ил. 80). Это маленькая скульптура из бронзы, изображающая бога Окса, играющего на двуствольной флейте, вмонтированная в маленький алтарь, на котором находится вотивная надпись на древнегреческом языке.
По обету Εύχήν
посвятил άνέϊίηκεν
Атросок Ατροσωκης
Оксу Οξωι
И. Р. Пичикян отождествляет Окса с Силеном Марсием, приводя в доказательство семантику этого божества и его исконную связь с водной стихией. Силен Марсий занимал во фригийской, а затем и в олимпийской легендарной иерархии не очень высокое место, по происхождению он - малоазийское божество одного из золотоносных притоков самой известной в Малой Азии реки Меандра. Прославлен Силен Марсий и игрой на флейте (Diod. III, 58). Вот к каким выводам пришли И. Р. Пичикян и Б. А. Литвинский:
1. Вотив был посвящен Оксу (Вахту) и, несомненно, был пожертвован в храм божества. Культ воды, рек и связанных с ними божеств был широко распространен у иранцев, в том числе и у бактрийцев. Однотипные бактрийским верования и храмы, посвященные реке, существовали и у эллинов. Вполне вероятно, что в Бактрии происходила контаминация этих изоморфных верований.
2. Имя донатора Атросок - связано с культом огня; это теоморфное имя, возможно (но совсем не обязательно!), принадлежало какому-то жрецу огня. План храма восходит к композиционной схеме иранского храма огня, в нем были обнаружены алтари огня. Если учесть при этом и засвидетельствованную письменными источниками в иранских (как и индийских) верованиях и ритуале бинарность вода-огонь, нельзя исключить, что храм Окса был одновременно храмом огня.
