– Но не сделаешь. Потому что ты не убийца.
– В отличие от тебя, – огрызнулась Сибил.
– Я всего лишь наемник. Это моя работа.
– Не так-то хорошо за нее, видно, платят, раз ты решил втайне от всех продать монеты Ривальди, да еще и не где-нибудь, а на аукционе в Меркате.
– Денег много не бывает, – спокойно ответил Булевард.
– Это правда, – согласился Кит. – Вот только не видать тебе этих денег, капитан.
– Хочешь купить за них мою жизнь?
– О, нет-нет, что ты! – шутливо отмахнулся Кит. – Просто заберу себе и все, найду, где продать повыгоднее. Я-то, в отличие от тебя, знаю их истинную цену.
– Кто же тебе их отдаст?
– Ну, не знаю, Джейкоб Ллойд, например. Ты ведь знаком с ним?
Лицо Крайта переменилось, в глазах вспыхнула ярость.
– Да, это ведь с ним ты заключал сделку. Но, видишь ли, капитан, я его знаю давно, и Ллойд мне задолжал одну услугу. Вот и сочлись.
– Ты лжешь! – прорычал сквозь стиснутые зубы Булевард.
– Неужели? Вот, глянь-ка, – и Кит достал из кармана монету, точно такую, какие привез с собой Булевард из Леонии.
Повертев ее в руках, подбросив и поймав, он поднес ее к самым глазами Крайта.
– Знакомая блестяшка? Остальные тоже у меня.
– Я это просто так не оставлю, Трент.
– Неужели? И что же сделаешь? Подрядишь своих солдат искать парня, который ограбил тебя, капитан, на сокровища, коими ты не собирался ни с кем делиться? Ну, что же… удачи тебе.
– Урод вонючий…
– Эй, эй, попрошу тебя без оскорблений! – наигранно обиделся Кит и убрал монету обратно в карман. – А то мне перехочется заключать с тобой сделку.
– Какую еще, нахрен, сделку?
– О, так тебе это интересно? – Кит поднял брови, – А как же – урод вонючий?
Булевард промолчал, не спуская пылающих ненавистью глаз с Кита. У него на лбу вздулись вены.
– Ладно, слушай. Если быть честным, твои деньги меня мало интересуют. Я верну их тебе, все до единой монеты, честно, в обмен на информацию о Данте.
– Я сказал, что ничего не знаю!
– А я считаю, что тебе стоит подумать еще немного.
– Зачем он вам?
– Не твое дело, – подала голос Сибил.
– Наметились на его артефакт, да? – Булевард ухмыльнулся. – Я не дурак, сразу это понял. С моих монет не выручить и третей части того, что вы можете получить с артефакта. Только вот не советую я вам с этим связываться.
– Что ты о нем знаешь? – тут же уцепился Кит за слова Крайта.
– Только то, что говорил Льюис.
– Доктор Льюис? – удивился Кит. – А он тут при чем?
– Он единственный, кому было дозволено заходить в палатку Данте. Старик ведь болен, вы знали? Льюис готовил ему отвары и делал уколы морфия каждый день.
– И он что-то видел в палатке Данте?
– Однажды его привели ко мне рыдающим. Мы тогда только достигли горы. Парни поймали Льюиса на границе лагеря, наш доктор пытался сбежать. Когда его привели ко мне, Льюис был в истерике и умолял только о том, чтобы я ничего не говорил Данте. Мне не сразу удалось привести его в чувство и расспросить. Только после обещания, что Данте не узнает о его побеге, Льюис немного успокоился и все рассказал. Оказалось, что Льюис считает Данте сектантом, что тот, якобы, поклоняется какому-то древнему демону-кошмару и собирается освободить его с помощью этого артефакта из заточения. В доказательство он приводил мне какую-то книгу, которую нашел у Данте, и в которой описано все это.
– Что за книга?
– Мне откуда знать?
– Он не говорил названия?
– Говорил, но я не запомнил. Что-то запрещенное, по его словам, демонологическое.
– История Кошмариума?
– Д-да… – неуверенно кивнул Булевард, нахмурившись – Что-то такое.
– Что еще сказал Льюис?
– Думаешь, я его слушал? Решил, что совсем допился дурак. Только потом, после всего случившегося в сокровищнице мне пришла в голову мысль, что пить он мог начать как раз из-за этого. Когда только отправлялись из Скарата, он же нормальный был, а по пути спился напрочь.
– Где Льюис сейчас?
– На том свете уже. Вколол себе слишком большую дозу морфия, сразу после того, как мы отправились в сокровищницу. Я бы придал этому его поступку большее значения, но после стычки с аборигенами погибших стало больше, и смерть доктора казалась мне уже не столь значительной.
На некоторое время в комнате зависло молчание, густым покрывалом накрывшее троих людей и прячущихся в полумраке гремлинов.
– Больше я ничего не знаю про Данте, – наконец проговорил Булевард. – Можешь сколько угодно угрожать, мне больше нечего добавить.
– Верю, – кивнул Кит, пребывающий в глубокой задумчивости.
– Так может, закончим на этом? Верните мне мои деньги и разойдемся.
Кит поднялся со стула и, коротко кивнув Сибил, пошел к двери.
– Сладких снов, капитан Крайт, – сказала девушка и, прежде чем Булевард успел что-то ей на это ответить, Сибил нанесла ему удар двумя пальцами в шею. На миг сознание Крайта пронзила игла боли, а затем все поглотила безмолвная темнота.
– Отличный приемчик, кстати, – обратился Кит к Сибил, когда они быстро спускались по узкой темной улочке, удаляясь от дома, в котором оставили лежать без сознания капитана Булеварда Крайта. – Ну, я про тот, которым ты опустила Крайта на пол. Научишь?
