— Эй, — сказал он. — Вылезай. Ты что, боишься?
Пододвинув тележку к ванне, он заглянул внутрь.
Животное лежало на боку, все еще освобождаясь от остатков кокона. Когда оно увидело Роя, то уставилось на него холодным взглядом.
— Привет, мальчик, — улыбнулся Рой. — Как прошло твое путешествие в мир куколки?
Животное смотрело на него без дружелюбия, но и без открытой враждебности.
— Наверное, ты голоден после всего этого, — продолжил Хэнсон. — Я принес тебе что-то вкусненькое.
Он протянул плитку, но животное не потянулось за ней.
Дожидаясь, пока оно решится, Хэнсон пристально изучал это существо. Он определил, что оно около двух с половиной футов ростом с невероятно длинными руками. Вместо коричневого мягкого меха Могвая у него была темная ребристая пластинчатая броня, которая казалась прочной, как сталь. Лапы его теперь были трехпалыми, а на спине у него был твердый гребень, напоминавший панцирь доисторической рептилии. Единственное, что осталось от прежнего Могвая, — это нос, такой же приплюснутый и милый на лице, отличавшемся своей злобностью.
— Ну, мальчик, — позвал его Хэнсон, поднося сладкую плитку поближе. — Здесь нечего бояться.
Войдя далеко в темную область, Хэнсон продолжал уповать на ласку, это было в его собственных интересах в такой же степени, как, возможно, и в интересах зверя.
— Видишь? — ворковал он. — Хорошо смотрится, да? Давай, тебе нужно поесть, дружок.
Положив руку на край ванны, Рой заметил легкое движение носа животного. Оно первый раз почувствовало запах сладкого и заинтересовалось. Протянув плитку вперед, Рой отпустил ее буквально за долю секунды до того, как ужасная лапа схватила лакомство.
— Хорошо, — засмеялся Рой, испытывая облегчение оттого что избежал опасности и сохранил руку. — Тебе это понравится.
Шумно чавкая, Гремлин сожрал плитку в полтора приема. Хэнсон подумал, что надо было купить больше, чтобы занять его, пока он попытается взять анализ крови.
— Наверное, теперь мы договоримся, ты мне доверяешь. Давай меняться. Сладкое — на кровь. Хорошо?
Осторожно пошарив на тележке, он медленно достал иглу и приблизился к животному. Оно продолжало довольно причмокивать, и Рой протянул руку, чтобы взять анализ.
Рой действовал быстро, но Гремлин быстрее. Как только он увидел шприц, глаза его сузились и зрачки загорелись свирепым огнем.
Боже мой, — подумал Хэнсон. — Он помнит У него не было времени на дальнейшие размышления: громко зарычав, Гремлин выпрыгнул из ванны. Когти одной лапы впились Рою в плечо, а другая обвилась вокруг тела, чтобы вцепиться ему в грудь, как гигантская прищепка.
Падая с криком на пол. Рой Хэнсон увидел, что он находится в добрых пяти футах от освещенной области.
У Подарка повышалась температура с каждой минутой, пока Линн говорила по телефону. Неужели она не понимает, что ему нужно кое-что ей сказать? Сказать, что существа наверху должны быть уничтожены? Ужасно думать об этом, но как только Могвай вступал в стадию куколки, терпимость Подарка к нему — и наоборот — моментально исчезала.
Он видел, как это было раньше; на этой планете видели это и трое других Могваев из «меньшинства», и результаты почти всегда были катастрофическими. Самый последний случай, виновником которого был не Подарок, произошел в конце 1983 года, когда один Могвай каким-то образом попал на американский космический корабль-челнок «Колумбия». В силу строгости государственной тайны подробности относительно того, как именно Могваю дали расплодиться, как его покормили после полуночи и как он превратился в Гремлина, остались неизвестны. В любом случае, команда из шести человек не могла поймать Гремлина достаточно долго, и он смог повредить компьютер, который управлял кораблем и поддерживал его курс. Когда подключился аварийный компьютер, Гремлину удалось вызвать его перегрузку. Затем он пробрался в систему, которая регулировала скорость и ориентацию корабля. Над Индийским океаном «Колумбия» фактически начала падать с орбиты, и связи с Контрольной Миссией не было в течение сорока пяти минут. В критический момент пилотам и ученым удалось загнать Гремлина в грузовой отсек и убить. Когда они возвратились на Землю с восьмичасовым опозданием, правительственные чиновники взяли у них показания и посоветовали держать язык за зубами.
