— Я могла бы тебе помочь! — внезапно сменила тон Мария Харитоновна, — За жизнь, свободу и возможность прочесть твою чернокнигу, я бы помогла тебе во всем, что ты захочешь! Выстроить княжество, создать индустрию этих твоих железок, найти богатство! Волшебники, алчущие знаний, предоставили бы тебе свои услуги за знания в моих чернокнигах! Я бы уберегла тебя от внимания других! Только…
— Не, бабуся, — вздохнул я, — Кончай меня забалтывать. Тебя, кстати, демон заказал, по имени Амадей. Чего это ты такая удивленная стала? Думала, что я по твою душу просто так пришёл?
— Так ты знаешь?! — вот тут у неё глаза полезли из орбит натуральным образом, — ЗНАЕШЬ?!
— Ну конечно знаю…
— Он ошибся! Он ошибался! Акаи-бата не знают, где Бесконечная Книга Правил! Моя смерть ничего не да…
—
Как говорил один мужик, рассеянно подумал я, глядя как полупрозрачный шар, так похожий на огромный мыльный пузырь, летит к другому полупрозрачному шару императорской защиты, «ничего не понятно, но очень интересно». Опять что-то про книги. Все помешались на этих книгах. Ле Падла помешался, теперь вот императрица что-то наболтала. Время тянула, конечно, хотя Бесконечная Книга Правил звучит… ну вообще дико.
Так, готовься рвать когти!
Однако… не пришлось. Шар Ашара, долетевший до шара защиты, просто впитался в него и в держащуюся за стенки женщину. Кусок реальности, содержащий их, мигнул и…
— Это, наверное, хрусталь, — хрипло сказал я, оценивая, как огромный прозрачный шар с заключенной внутри хрустальной многогранной фигурой, во всех деталях похожей на императрицу, медленно и тяжело трогается с места, катясь к стеночке, — Но заострять внимание не будем! Умерла так умерла!
Может соль, может кварц, может стекло, может еще какая-то фигня. Зато теперь императору не надо тратиться на памятник…
Двигаем отсюда!
Путь наверх занял всего ничего времени, но, выйдя из зачищенного особняка, я первым делом рефлекторно проклял все, что заставило меня тормозить. Императрицу, её росказни, себя, жизнь. Я еще не увидел лежащую в траве черную фигурку помятой брони жены, не заметил два сражающихся врукопашную мужских силуэта, а только увидел и услышал мотоцикл.
Огромный, прекрасно знакомый мне, работающий на холостых оборотах мотоцикл. С тем самым задним сидением, на котором могло бы поместиться трое таких как я, с тем самым жутким тарахтящим звуком, прекрасно знакомым жителям Санкт-Петербурга.
Лишь потом я увидел их.
Парадина Матвея Евграфовича, вооруженного длинным тяжелым ножом, одетого в какую-то незнакомую мне версию нательной брони, и Станиса, даймона Кристины, ловко уклоняющегося от выпадов этого огромного ножа. Дух книги пытался сблизиться с «чумным волком» императора, но тот практически шутя уклонялся, не позволяя Станису нанести удар.
Видимо, уже поймал разок. Станис очень сильный.
Не знаю, зачем это я подумал. Просто надо было себя чем-то занять, пока…
Вовремя. Матвей вовсе не сражался с даймоном, он пытался его обойти и добраться до моей жены, он размахивал ножом, зная, что малейшее повреждение развоплотит противника.
— Стоп! — сказал я, наводя револьвер на Парадина, — Остановитесь. Оба.
Они послушались.
— Дайхард… — Матвей выпрямился, лишь стрельнув в мою сторону глазами, — Понятно… А кого я тогда сбил?
Кивок на слабо шевелящуюся фигуру в «черной осени». К горлу у меня подступил комок. Слабая рациональная мысль, что жене не мог быть причинен сильный вред, отметается в сторону. Мог быть, еще как. Парадин специалист по причинению вреда, даже если он просто за рулем.
— Неважно, — вздыхаю я, — Зря ты сюда приехал, Матвей Евграфович.
— То есть, не разойдемся, — понимающе кивнул бессмертный, — Я так и думал. Еще кто-то есть?
— Никого, — сунув револьвер в кобуру, я прожал нужную комбинацию клавиш внутри предплечья доспеха, заставляя его замереть, выпуская струйки пара, — Считай, что только ты и я. Станис, исчезни.
Даймон послушался.
— Дайхард, — молчать, глядя как я выбираюсь из доспеха, Матвей не стал, — Ну вот скажи, за каким собачьим хреном ты Марию Харитоновну зашиб? Ну на кой? Она уже довела Петра, она уже калекой стала, ей сам император траванул случайно. Она, приехав в Петербург, уже одной ногой в могиле была…
— Если тебя это утешит… — пропыхтел я, выбираясь из скафандра, — То никто её не травил. Императрица была акаи-бата. Наш император просто ради смеха ей в рот сунул палец, обмазанный каваром, а эти твари от него курвятся. Понял?
— Не понял, — озадаченно моргнул блондинистый великан, слегка распрямляясь из хищной согнутой стойки, — Если так, если это докажем…
— Нет, Матвей Евграфыч, прости… но нет, — показательно сняв хавн с пояса стоящей брони, я сделал несколько шагов в бок, — Так сложилось, что меня тут нет, понимаешь? Я в Америку плыву. Такие дела.
Плохо, конечно, но объяснений огромному прозрачному шару, судя по всему, тяжеленному как хрен знает что, с заключенной внутри хрустальной бабкой, у меня нет и не может быть. А значит, Парадину срочно нужно умереть. Очень срочно.
