— Ну и что? — мной овладело подозрение, что самый хитроумный из членов Общества слегка накренился крышей.
—
— То есть, вы её не пинали, не резали, не брали кровь, не причиняли каких-либо неудобств? — поинтересовался я, опустошив стакан.
— Мы же не варвары, Кейн! Мы маги! — чуть ли не изошел на крик Дракарис, — Мы бы никогда не причинили вред уникальному существу!!
— То есть, вы просто не дали ей ни единого повода выразить свое возмущение? — уточнил я, наблюдая, как рот хитрого и лживого телокрада открывается в удивлении.
Возникла крайне неловкая пауза, во время которой гостеприимный хозяин пожирал меня взглядом. Это вызывало контраст с безразличными глазами жабы. Я стоял, в голове приятно шумел алкоголь.
— Знаешь, Кейн… — промычал Дракарис, — Беру свои слова назад. Те, насчет многих поводов. У меня появился новый. Я тебя сейчас убью просто затем, чтобы… ощутить хоть какой-то контроль над ситуацией. Понимаешь?
Я почувствовал усталость.
— Не спеши, — кресло манило меня своей мягкостью, и я поддался его зову, — Есть одно место, где может быть Книга…
— И?! — почти взвизгнул телокрад, — Мы куда-то пойдем?! Полетим?! Переместимся?! Думаешь выжить?! Снова?!
Кажется, он на пределе.
— Никто никуда не пойдет, — угнездившись в кресле, я покачал головой, — Просто подожди.
А затем я закрыл глаза, проваливаясь в свое внутреннее пространство.
Комната, разделенная на две половины, изогнутый канделябр, удерживающий раскрытую книгу. Лорд на троне, сумрачно смотрящий на меня, неподвижное тело беспамятной девушки на софе. Здесь ничто не менялось с момента, как я первый раз сюда попал. Почему? Ведь я в этом пространстве всесилен… могу вызвать ледяной душ, создать компьютер, да хоть пломбиром объесться или пиццей…
Странно, да?
— Хочешь провести последние минуты здесь? — мерно проговорил лорд, — Кейн… я предупреждаю тебя. Если ты погибнешь, то я воспользуюсь твоими знаниями и памятью так, как ты мне подсказал.
— Нет, — покачал я головой, осматриваясь по сторонам, — Погибать не в моих планах, лорд Эмберхарт. Я пришел по другой причине.
— Причине? — поднял бровь лорд, — Думаешь, что Книга — здесь?
— Вопрос, конечно, интересный, — расслабленно покивал я, — Я много думал на эту тему. Часть мыслей ты даже уловил, но эта картина всегда рисовалась косвенными намеками. Множеством косвенных намеков. Нужно было не пытаться её представить, а задать правильные вопросы. Тогда всё становится куда яснее.
— Правильные?
— Например, насчет нас, — пояснил я, — Зачем мы Книге, если мы не Игроки? Ответ же очевиден.
— Если мы не Игроки, значит часть Игры, — немедленно откликнулся лорд, — Мы либо выполнили, либо выполняем, либо выполним определенную роль.
— Либо всё вместе, — кивнул я, — Почему мы должны быть одноразовым инструментом? Где-то катализатор, где-то корректор, где-то… тот, кто выдает приз. Под конец. Ну, это мое предположение. Вообще-то, я мог бы вывалить на тебя все домыслы. О Сердечнике, как о уникальном мире, где есть гримуары, с заточенными в них даймонами. Кстати, появившимися тут с бухты-барахты. Или, скажем, о погибающих мирах, стремящихся удержаться за счет Сердечника. Или о магии, буквально вписывающейся в кровь, что противоречит её основе как науке.
— … или о гримуаре Горизонта Тысячи Бед, — медленно продолжил лорд, — бессмысленно нарушающем все законы бытия. Законы или… правила?
— Нарушающем ли? — подхватил я, — Или же просто использующем иные правила? Ведь Книга Правил не простая, она Бесконечная. Она…
— Хаос, — вздохнул Алистер Эмберхарт, поднимаясь со своего кресла-трона, — Хаос — это инструмент Порядка. Парадокс наблюдателя.
— Именно, — кивнул я, — Но есть еще один момент. Смысл. Цель. Все были так уверены, что Книга ищет нового хозяина, а если нет? Что еще ей может быть нужно? Для чего ей Игра?
— Читатель? — предположил мой альтер-эго, начиная проникаться беседой, — Автор?
— Где угодно — да, но не здесь. Косвенные намеки, лорд Эмберхарт, — слабо и устало улыбнулся я, подходя к канделябру, — О чем они говорят?
— Книге нужен… — задумался высокий человек в красном, а затем его глаза озарились мрачной вспышкой понимания, — …
— Именно, — кивнул я, указывая на лежащую хрупкую брюнетку, так трогательно похожую сейчас на фарфоровую куклу, — Старый устал.
— Фелиция? — признаться, не думал, что когда-нибудь увижу своего предка настолько удивленным.
— Не совсем, — хмыкнул я, — Тебе не приходило в голову, что для столь древней сущности наша девочка чересчур… глупенькая? И так сильно зависима от плотских удовольствий…
— Она спала всё это время… — пробормотал лорд, подходя к ложу своей любовницы, — Бодрствовала лишь малая часть её сознания…
