Эти слова как будто послужили сигналом. Одежда на бессознательной девушке начала меняться, становясь несочетаемым набором лоскутов, стилей и косметики. Черная звезда, закрывающая правый глаз, выбеленная половина лица, неровно обрезанные на разной длине сапоги. Нелепый маскарадный костюм. Совсем другой, нежели тот, что я видел в первый раз, заключая контракт с гримуаром, но такой же кричащий и хаотичный.
Лорд в изумлении смотрел на спящую девушку. Я угадал.
Косвенные намеки. Их всегда было полно кругом, Книга буквально пичкала нас ими. Но одно дело они, а другое — свести всё в систему, понять её, догадаться. Причем, всё это было бессмысленно. Совершенно бессмысленно для всех, кроме одного разумного, того, которого выбрала Книга. Того, кто имеет к ней доступ. Того, кто ей «вознаградит».
Идиотизм.
— Чувствую себя дураком, — уронил лорд Эмберхарт.
— Так и задумывалось, — кивнул я, — Все должны остаться в дураках.
— Хочешь сказать, что это — Книга? — тут же сообразил Алистер, впиваясь взглядом в лежащую на деформированном канделябре чернокнигу, — Просто… спящая?
— Нет, — немедленно откликнулся я, подходя к упомянутому произведению эпистолярного магического искусства, — Она не любит повторяться, ты же знаешь.
Утешала лишь одна сомнительная вещь. Мы никогда не узнаем, какую роль сыграли, точно также, как не узнают жители Сердечника о той драме, что развернулась в их мире. Книга не даст никому возможности угадать, что было ей подстроено, на что она воздействовала, какие события шли естественным ходом, а какие были целиком режиссированы ей. К примеру, с моей помощью. Зачем, кстати, ей она — мы тоже не узнаем. Она же не заговорит?
— Быстрее! — сердито произнесла спящая на софе девушка.
Я хмыкнул.
— Все должны остаться в дураках, лорд Эмберхарт, даже умнейший, хитрейший, подлейший тип, который был так близко к разгадке, но так и не удосужился… пнуть жабу, — пробормотал я… пальцем спихивая гримуар Горизонта Тысячи Бед с его фундаментального и изысканного ложа.
Массивная раскрытая книга, возмущенно шелестя страницами, глухо брякнулась на камень, обиженно закрывшись в процессе. Я глубоко вздохнул, глядя на тонкую тетрадку с черной пустой обложкой, прятавшуюся под ней. Затем, протянув руку, взял эту всемогущую дрянь из её укрытия, повернулся к мрачному лорду и слегка потряс гадостью в воздухе.
— Представляю вам Бесконечную Книгу Правил, лорд Эмберхарт, — кисло и скучно проговорил я, — Во всем её великолепии. Готовьтесь, вряд ли она даст нам время проститься.
А затем, не произнося больше ни слова, перенесся сознанием в реальный мир.
Существовал ли гримуар Горизонта Тысячи Бед? Чьим даймоном был лорд Алистер Эмберхарт, когда мы играли в Игру в Польше? Зачем это всё? Почему Книга решила всё сделать так? Мы не узнаем. Нам не положено. Эта безжалостная дрянь не принимает никого из нас всерьез. На шахматной доске Творца неисчислимое множество пешек.
Дракарис ждал меня, готовый к бою. Вокруг стоящего в стойке телокрада крутились призрачные круги заклинаний, наверняка из пространственного арсенала, вроде тех, что могут вырезать куб дракона из дракона. Правда, когда я просто протянул перед собой тетрадку, лжеДмитрий чуть опустил руки.
А затем… затем он показал, как показал мне недавно ракшас, что сущности их порядка не размениваются на слова со смертными, когда речь идёт о куше побольше.
Это напомнило мне молниеносную схватку морских обитателей на канале о дикой природе. Вот Дракарис, оказывающийся возле меня, неуловимо быстрым движением выхватывает Книгу из моих рук. Вот он, не успев даже отпрыгнуть, как своровавший кусочек еды кот, исчезает, а на его месте хлоп!…и возникает лорд Алистер Эмберхарт, у которого на руках покоится Фелиция! Точнее, в воздухе покоится, ему приходится сориентироваться и подхватить эту неожиданно пошедшую вниз ношу, но это лишь добавляет картинке последние мазки.
Сама тетрадка? Её нет. Исчезла вместе со своим новым даймоном.
— Видимо, финальную эпическую речь мы сказали на два голоса раньше, внутри, — вздыхаю я, чувствуя полное внутреннее опустошение. Что-то там, в голове, исчезло. Что-то, бывшее там давным-давно, всю эту жизнь.
— Я не жив и не мертв, — быстро диагностирует себя мой альтер-эго, — Я как даймон, но без гримуара…
— КВА!!
На этот звук грех не обернуться.
Жаба вылезла из-под стола и сидит, гордо выпятив свой большой желтый зоб. На нем ярко светятся сменяющиеся цифры. «60», «59», «58»…
— Кажется, немного совести у Книги есть, — слабо улыбаюсь, — Мы отправляемся каждый своим путем, лорд Эмберхарт.
— Надеюсь на это, — нервно ворчит мрачный гигант, продолжая удерживать свою ношу, — Очень надеюсь!
— Книга никогда не мешала несколько сцен в одну. Прощайте, лорд. Спасибо за всё.
— Прощай, Дайхард Кейн. Спасибо за всё, — кивает мой друг, собеседник, отец и брат.
А затем они просто исчезают, как будто бы обоих никогда не существовало. Стою, молчу, смотрю на жабу. Пальцы как-то автоматически лезут во внутренний карман, вынимая оттуда пачку сигарет. Она незамедлительно выбрасывается.
Больше не они мне понадобятся.
