Причины некоторого своеобразия гренландской политики Дании объясняются не чувством "исторической общности" или необычайным "гуманизмом" представителей высшей датской администрации. Датским капиталистам выгодно вкладывать капитал в экономическое и культурное развитие Гренландии не потому, что эта экономика уже начала приносить прибыль, но потому, что, прикрываясь фразами о необходимости развития малодоходного "гренландского амта", они получают дополнительные возможности обогащаться за счет роста государственных дотаций, т.е. в конечном счете роста налогов, взимаемых с датских трудящихся. Немаловажно и то, что датскому государству и частным предпринимателям выгодно использовать эскимосскую рабочую силу как наиболее дешевую и лучше приспособленную к условиям Севера. Правительство Дании предпочитает не платить датским специалистам высокие "северные" коэффициенты из собственного кармана; именно исходя из этого, оно выделяет Гренландии необходимые суммы и оборудование, в общем достаточные для создания эффективной системы общего и специального образования.
Результат подобной экономической политики - объективная польза, блага, которые она нередко приносит и гренландцам. Во многом она определяется и солидарностью братьев по классу - датских и гренландских трудящихся и "постоянным давлением на крупный бизнес опытных и искушенных в экономическом противоборстве профсоюзов, нередко вынуждающих капитал к отступлению" [79]. Эта отчасти вынужденная политика, возведенная в ранг государственной, является тем не менее и ныне определяющей в датско-гренландских отношениях.
Сохраняющая по-прежнему свою актуальность потребность в инвестициях капитала извне ставит перед автономным правительством Гренландии вопрос: сохранить ли здесь монополию Дании или воспользоваться неоднократно выдвигавшимися предложениями крупнейших империалистических держав, США и Канады в частности? Правительство Гренландии пока придерживается старого курса с ориентацией исключительно на Данию на крайне ограниченный допуск в Гренландию иностранного капитала. Судя по некоторым данным, это решение действительно оптимальное в сложившейся ситуации; основную опасность для гренландских национальных интересов представляет тесная связь не столько с Данией, сколько с крупными империалистическими державами. На это указывает и проведенный недавно советско-болгарской группой исследователей анализ политики стран Северной Европы по отношению к неоколониальному закабалению молодых государств - проблеме, весьма актуальной для самоуправляющейся Гренландии. Выяснилось, что скандинавские страны, в том числе Дания, "не несут такой угрозы суверенитету" этих стран, "как крупные империалистические державы", также предлагающие малым странам свою "помощь" [80]. Свежие данные лишь подтверждают верность выводов советских и болгарских ученых. За 1970-1980 гг. финансовый долг "третьего мира" Западу вырос впятеро [81], на Гренландию же, получавшую ранее лишь безвозвратные субсидии, государственный долг не начисляется и после получения ею статуса самоуправления.
Новый статус острова обостряет опасность возникновения зависимости и от транснациональных корпораций. Эти объединения, обладающие огромной экономической и политической мощью [82], известны и гораздо меньшей "щепетильностью" в вопросах дискриминации и эксплуатации местного населения, чем, например, государства - члены ООН, вынужденные следить за своим реноме в международной политике и связанные определенными договорами, соглашениями, обязательствами и т.п.
Контакты с ТНК неизменно ведут любую развивающуюся страну к росту зависимости от них, хищническому разграблению природных и человеческих ресурсов и в конечном счете к замедлению темпов роста и усугублению отставания от развитых стран. Причем, раз попав в такую зависимость, малая развивающаяся страна оказывается, как правило, по ряду объективных причин беззащитной перед ТНК, которые не подчиняют свою деятельность государственному контролю.
Пока Дания не допускала инфильтрации капиталов ТНК в экономику Гренландии. В дальнейшем эта позиция могла бы быть столь же прочной при двух условиях: независимости датского государственного капитала и политики от более мощных партнеров по ЕЭС и, во-вторых, сохранения Гренландией сегодняшнего статуса самоуправляющейся части государства. Между тем под угрозой находятся как первое, так и второе. Зависимость Дании от партнеров по "Общему рынку" усиливается в процессе интеграции. Остальные члены ЕЭС, имеющие собственное сырье (или получающие его в результате неоколониальной эксплуатации бывших колониальных стран) и поставляющие часть его на "Общий рынок", давно проявляли свое недовольство Данией, всячески тормозившей расширение концессионной деятельности в разработке месторождений Гренландии. В настоящее же время в условиях обостряющегося сырьевого кризиса недовольство это только усиливается [83].
