Не обращая на нее внимания, он быстро преодолел оставшиеся ступеньки и бросился за убегавшей фигурой. Мэделин не отставала. Вот когда Артемис пожалел, что разрешил ей его сопровождать. Он лишь мельком видел таинственного человека в плаще, но успел понять: это не мальчик, а взрослый мужчина.
В конце коридора хлопнула дверь. Артемис остановился перед ней, поставил фонарь на пол и покрутил ручку. Она повернулась, но дверь не открылась.
– Этот негодяй подпер дверь изнутри чем-то тяжелым, – сказал он Мэделин.
Он навалился плечом на дверь и толкнул изо всех сил.
– Дайте я помогу. – Мэделин встала у него за спиной и надавила обеими руками на деревянную панель.
Артемис почувствовал, что дверь поддалась. Тяжелый предмет, который ее подпирал, со скрипом двигался по полу. Из комнаты доносились звуки возни.
– Что там происходит, черт возьми? – пробормотал Артемис.
Он в последний раз толкнул дверь, и она приоткрылась ровно настолько, чтобы можно было протиснуться в темное помещение.
– Стойте здесь! – сказал он Мэделин, на этот раз тоном приказа.
– Прошу вас, будьте осторожны! – отозвалась она, и в голосе ее слышалась такая же властность.
Артемис ворвался в комнату, низко пригнувшись и отклонившись в сторону, чтобы не подставляться под пулю. Инстинктивно вспомнив старые навыки, он старался держаться в тени.
Но он уже понял, что опоздал.
Из открытого окна, выходившего на маленький балкончик, тянуло ночной прохладой. Слабые потоки воздуха колыхали развешанные по углам искусственные сети паутины. Легкие занавески зловеще вздувались в лунном свете, молчаливо дразня Артемиса.
«Вот идиот! – подумал он. – Зачем он пошел на балкон?»
Таинственный гость сам себя благополучно загнал в угол, если, конечно, не рискнул прыгнуть с такой высоты.
Однако загнанные в угол существа крайне опасны.
Артемис обошел свежерасписанный холст с изображением пары привидений, витающих над склепом, и, откинув в сторону паутину, приблизился к окну, откуда просматривался весь маленький балкончик. Он был пуст.
– Там никого нет, – прошептала Мэделин, стоявшая посреди комнаты. – Он ушел.
– Ему повезло, если он не сломал себе шею, когда прыгал.
– Но я не слышала ни звука!
Она права.
Артемис шагнул на балкон и взглянул вниз. Ни бесформенного тела на траве, ни темной фигуры, хромающей к южному, редко используемому выходу из парка.
– Исчез!.. – прошептала Мэделин.
– Он не мог прыгнуть отсюда, без риска сломать себе шею. – Артемис отступил на шаг и задрал голову. – А что, если он ушел другим путем?
– По крыше?
– Это возможно, но ему пришлось бы столкнуться с той же проблемой: как оттуда спуститься… – Артемис осекся, задев носком сапога какой-то мягкий податливый предмет. Он посмотрел вниз, и сердце его сжалось от холодной ярости. – Проклятие!
Нагнувшись, он поднял вещь, на которую наступил.
– Что это? – спросила Мэделин.
– Причина, благодаря которой наш непрошеный гость не разбил себе голову и не сломал ногу, спускаясь с этого балкона несколько минут назад. – Артемис показал ей длинную веревку со сложным узлом на конце. – Он наверняка воспользовался этим не только для того, чтобы выбраться из этого дома, но и чтобы в него забраться.
Мэделин вздохнула.
– Ну что ж, по крайней мере теперь вы знаете, что я видела не привидение.
– Наоборот, я в этом совсем не уверен.
Она напряглась.
– Что вы хотите сказать?
Артемис медленно протянул на раскрытой ладони тяжелую веревку.
– Узлы на его веревочной лестнице – это узлы знатока ванза.
– Расскажите мне все с самого начала, – попросил Артемис.
Мэделин взглянула в окно библиотеки на маленький голый сад и сцепила руки за спиной, стараясь успокоиться и сосредоточиться. Артемис небрежно сидел на краю ее письменного стола, ожидая, когда она начнет свои объяснения.
Вчера вечером после происшествия в «Замке с привидениями» он сразу же отвез ее домой, проверил запоры на ставнях и пообещал прислать человека, который приглядит за ее домом ночью.
– Постарайтесь заснуть, – посоветовал он, – а мне надо немного подумать. Я приеду утром, и мы выработаем план.
Всю ночь она прикидывала, насколько откровенно рассказывать ему о событиях прошлого, и теперь старалась тщательно подбирать слова.
– Я уже говорила вам, что мой муж отравил моего отца. Я застала папу перед самой смертью. Бернис пыталась его спасти, но даже самые сильные ее снадобья оказались бессильны. Она сказала, что Ренвик дал папе какой-то смертельный яд.
– Продолжайте.
По его ровному, бесстрастному тону она не могла определить, верит он ей или нет.
– К тому времени нам всем было ясно, что Ренвик – полный безумец. Первые несколько месяцев он успешно это скрывал, водя за нос меня, моего отца и всех остальных. Но в конце концов его душевная болезнь стала очевидна.
– Как вы поняли, что ваш муж сумасшедший?
Она замялась.
– Очень скоро после нашей свадьбы мне стало ясно, что Ренвик – человек с большими странностями. Он часами сидел в комнате на верхнем этаже дома, которую называл своей лабораторией и всегда держал запертой. Он никому не разрешал туда заходить. Но как-то днем, когда он медитировал, я украла ключ.
