Эллери повел их через улицу к конторского типа зданию, расположенному напротив банка и театра. Справившись по указателю в вестибюле, он удовлетворенно кивнул и направился к лифту. Лу и Дай покорно следовали за ним.
— Третий, — сказал Эллери, войдя в кабину лифта.
Они вышли на третьем этаже. Эллери осторожно огляделся по сторонам и достал из кармана кожаный бумажник. Из бумажника он вынул некий блестящий предмет, после чего вернул бумажник в карман.
— Идея такая, — сказал он. — Я — представитель лос-анджелесского департамента полиции, вы оба — мои помощники. Если нам не удастся напустить на себя достаточно внушительный вид, мы не сумеем получить нужную мне информацию.
— А каким образом вы собираетесь заставить всех поверить, что ваш внушительный вид — не липа? — со слабой усмешкой поинтересовался Тай.
— Помните дело «Огипи»? Я имел кое-какую, причастность к его раскрытию, и вот это, — он протянул ладонь, — знак благодарности от вашего pueblo[56], в том числе от инспектора Глюке. Жетон почетного полицейского! Постарайтесь выглядеть построже, вы оба, и держите язык за зубами!
Он прошествовал по коридору к двери с матовым стеклом, на котором было выведено черными буквами:
Контора представляла собой крохотную комнатку с единственным тусклым окном, поцарапанным стеллажом для бумаг, картотекой, телефоном, захламленным письменным столом и запыленным стулом. На стуле сидел унылого вида мужчина лет сорока с реденькими волосами, аккуратно зачесанными на гладком черепе. Он мрачно сосал длинный леденец, погрузившись в чтение потрепанного экземпляра «Невыдуманных убийств».
— Вы Луси? — строго спросил Эллери, глубоко засунув руки в карманы.
Леденец воинственно наклонился, словно копье, взятое наперевес, и мистер Луси резко обернулся. Его рыбьи глаза с любопытством уставились на лица вошедших.
— Да. Ну и что?
Эллери вынул руку из правого кармана, раскрыл кулак, позволив пыльному солнечному лучу коснуться на мгновение золотой полицейской эмблемы в его ладони, и вернул жетон снова в карман.
— Главное управление, — буркнул он. — Нам надо задать вам пару вопросов.
— А, шпики! — Мужчина извлек леденец изо рта. — Идите удить свою рыбку куда-нибудь в другое место. Я ни в чем не виноват!
— Полегче, приятель! Чем занимается ваша контора?
— Послушайте, вы что думаете, здесь вам Россия, да? — Мистер Луси в сердцах хлопнул своим журналом по столу и поднялся со стула, олицетворяя собой возмущенное американское достоинство. — У нас здесь законное предприятие, мистер, и вы не имеете права устраивать мне допросы по этому поводу! А вы, — добавил он подозрительно, — случайно не от федеральных властей?
Эллери, не ожидавший столь упорного сопротивления, ощутил некоторую растерянность. Но когда он услышал сзади ехидный смешок Лу Бэсксма, мышцы его спины напряглись:
— Будем говорить здесь, или нам придется отвезти вас в Управление?
Мистер Луси напустил на себя задумчивое выражение. Наконец, он опять решительно сунул в рот свой леденец.
— Ладно, — проворчал он. — Хоть я и не понимаю, зачем вы мне морочите голову. Я всего лишь агент нашей компании. Почему бы вам не связаться с генеральным директором? Наша главная контора находится…
— Наплевать мне на главную контору! Я спросил: чем вы здесь занимаетесь?
— Мы принимаем поручения от людей отправлять письма, посылки, поздравительные открытки — любую корреспонденцию — из указанного места к указанной дате. — Он ткнул большим пальцем в медную таблицу на стене с затейливо вырезанной надписью: «Куда, когда и откуда угодно!». — Вот наш девиз!
— Другими словами, я могу оставить вам дюжину писем, и вы назавтра отправите одно из Пасадены, следующее через неделю из Вашингтона и так далее, согласно моим инструкциям?
— Вот именно. У нас имеются отделения во всех городах. Но что у вас за приемчики? У ГПУ научились? Или Конгресс новый закон выпустил?
Эллери швырнул на конторку один из конвертов:
— Вы отправляли это письмо?
Человек за конторкой взглянул на конверт, озадаченно сдвинув брови. Эллери наблюдал за ним, с трудом пытаясь сохранить на лице невозмутимое выражение профессионального детектива. За спиной у себя он слышал сдавленное дыхание Тая и Лу.
— Ясное дело, — сказал наконец мистер Луси. — Отправили его — дай бог памяти — во вторник. Да, конечно: во вторник вечером? Ну и что?
Эллери почувствовал законную гордость собой. Его спутники были восхищены.
— Ну и что? — строго спросил Эллери. — А вы посмотрите на имя и адрес, Луси!
Леденец мистера Луси снова занял воинственную позицию, когда его владелец важно задрал нос перед назойливым полицейским; но он взглянул на: конверт, и рот его непроизвольно раскрылся, а леденец рухнул, точно подрубленный снарядом флагшток, и вывалился на конторку.
