— Если Бутч думает, что я позволю этому самодовольному кухаркиному герою отговорить меня от намерения выложить его отцу все, что я о нем думаю… — начала Бонни, сверкая глазами так, что казалось, будто из них сыплются искры.
— Но будет ли это благоразумно? — прервал ее Эллери. — Я хочу сказать…
— Бедная мама буквально сгорает от стыда! Конечно, она сама виновата, раз слушает всяких шарлатанов и мошенников в индусском обличье, но какой порядочный человек позволит себе так опозорить женщину перед всеми, кто ее знает? Мама действительно очень милая и добрая, мистер Квин, только совершенно непрактичная; и я вынуждена присматривать за ней, как сиделка, иначе она обязательно попадет в какую-нибудь неприятность. Особенно с этими противными Ройлами, которые только и ждут подходящего случая, чтобы посмеяться над ней!
— Но, разумеется, не Тайлер Ройл? Он, кажется, вполне приличный парень.
— Приличный! Он отвратительный! Хотя должна признать, что маме он не докучает — он избрал своей мишенью меня, а я, слава богу, в состоянии его приструнить. Но Джек Ройл… О, я уверена, что мама сегодня глаз не сомкнет и проплачет всю ночь! Мне придется до утра прикладывать уксусные компрессы к ее бедной голове!
— В таком случае, не кажется ли вам, — задал дипломатичный вопрос Эллери, — что, пожалуй, вам сейчас лучше уйти домой? Я имею в виду, в конце концов…
— О нет! — энергично возразила Бонни, гневно сверкая глазами по сторонам. — У меня здесь одно незаконченное дело, мистер Квин!
Эллери в отчаянии решился на небольшую диверсию:
— Боюсь, что я чувствую себя невинным христианским мучеником, брошенным на съедение исключительно очаровательной юной львице!
— Что-что? — спросила Бонни, впервые за все время внимательно приглядываясь к Эллери.
— Я так говорю, время от времени, — смутился Эллери.
Она продолжала разглядывать его, точно невиданную диковинку, и затем разразилась веселым смехом:
— Где же вы были, мистер Квин? Это самый приятный комплимент из всех, услышанных мною в реальной жизни, а не на экране. Вы, должно быть, писатель?
— Вот именно. Разве Бутч не говорил вам обо мне?
— Может, и говорил. — Губы ее сложились в прелестную гримаску, и она взяла его под руку. Эллери слегка покраснел. Ее тело в тех точках, где оно соприкасалось с ним, было удивительно мягким и нежным, и от нее исходил приятный аромат. Не такой восхитительный, как от Полы Пэрис, конечно, но все же достаточно привлекательный, чтобы Эллери подумал, не превращается ли он в заправского ловеласа. — Вы мне нравитесь. Можете проводить меня к столу с рулеткой.
— С удовольствием.
— О, я вспомнила! Вы тот, кто был вчера с Аланом Кларком?
— Значит, вы меня заметили?
— Разумеется, заметила. Я решила, что вы страховой агент. Кто-нибудь говорил вам, что вы напоминаете страхового агента?
— К столу! — простонал Эллери. — Прежде чем я напомню вам то, что вы видели в последнем ночном кошмаре!
Он нашел ей свободный стул за столом. Красный и потный Бутчер с довольным видом торопливо подбежал и высыпал перед Бонни две пригоршни фишек. Он подмигнул Эллери, вытер лицо, наклонился над девушкой и поцеловал ее в золотистый завиток на затылке.
Эллери, тут же вспомнив о леди по имени Пэрис, тяжело вздохнул. И надо же, черт побери, чтобы она оказалась такой отшельницей!
Он заметил, как Тайлер Ройл подошел к бару, положил руку отцу на плечо и весело заговорил с ним. Джек Ройл слегка повернул голову, и Эллери увидел у него на лице широкую улыбку. Тай дружелюбно хлопнул отца но спине и вернулся, чтобы проводить свою прелестную женскую свиту к столику с рулеткой, разместив их всех рядом с Бонни. Он подчеркнуто не замечал ее, рассказывая о чем-то вполголоса своим подружкам, которые в ответ на его слова оживленно хихикали.
Бонни надула губки, затем улыбнулась и взглянула на Бутчера, прошептав ему что-то на ухо. Бутчер засмеялся, не очень весело, поскольку она тут же отвернулась, чтобы сделать ставку. Молодой мистер Ройл, окинув оценивающим взглядом стол, тоже сделал ставку. Мисс Стьюарт улыбнулась. Мистер Ройл нахмурился. Мисс Стьюарт нахмурилась. Мистер Ройл улыбнулся.
Крупье завертел колесо. Шарик покатился. Фишки издавали сухой щелкающий звук. Джек Ройл сидел у стойки бара, поглощая коктейль за коктейлем и молча глядя на свое эффектное отражение в зеркале. Бонни, казалось, всецело была поглощена игрой. Тай Ройл беспорядочно делал ставки.
Эллери только начал немного успокаиваться, когда услышал неприятное ржание у своего левого уха. Он обернулся и увидел рядом с собой Лу Бэскома, ухмыляющегося, точно толстобрюхий Пан[31].
— Слишком тихо стало, — пробормотал Лу. — Смотри-ка, что будет!
У Эллери возникло дурное предчувствие. Плутоватый огонек в глазах Лу не предвещал дальнейшего развития мирного процесса.
