— Убирайтесь вон, вы все! Никакой полиции! Бонни, не… не сегодня. Среди вас смерть. Смерть! Смерть… — визгливый голос прервался на восходящей ноте, и все отчетливо услыхали тупой стук упавшего тела.
Бонни кусала пальцы, уставясь на дверные створки. Подбежал Бутчер и в недоумении остановился, оглядываясь вокруг. Глюке мягко проговорил:
— Станьте-ка в сторонку, мисс Стьюарт. Нам придется вышибить дверь. Прочь с дороги, Джуниус!
По лестнице поднялся Тай и, прищурясь, стал наблюдать за ними с противоположного конца холла.
Инспектор разбежался и изо всех сил навалился плечом на двойные дверные филенки. Внутри что-то хрустнуло, и дверь распахнулась. С минуту все стояли неподвижно, тяжело дыша. Минута, казалось, тянулась бесконечно, включив в себя множество таких же застывших минут.
Комната была обширная и мрачная, заставленная тяжелой и громоздкой мебелью, как и вестибюль-гостиная внизу; старинная английская кровать под бархатным балдахином с четырьмя деревянными резными колонками ручной работы, с развороченной в беспорядке постелью; тяжелое охотничье ружье, стоявшее подле нее на расстоянии протянутой руки, — все было на месте. На полу перед ними лежало, скорчившись, щуплое тело старика, которого Эллери недавно заметил крадущимся вдоль стены дома. Он был одет во фланелевую пижаму и вязаный шерстяной халат, на костлявых ногах были теплые шерстяные носки и ковровые домашние туфли. Единственный свет исходил из маленького коричневого ночника у кровати. Огонь в камине не горел.
Доктор Джуниус поспешно опустился на колени рядом с неподвижной фигурой и схватил ее за руку.
— Он в обмороке. Страх… потрясение… сильные переживания… не знаю, в чем причина. Но пульс хороший, так что нет оснований для беспокойства. А теперь, пожалуйста, оставьте нас. Сегодня бесполезно пытаться разговаривать с ним.
Он поднялся на ноги, наклонился и с поразительной для своего тощего тела и явно немолодых лет силой поднял тело старика и на руках отнес в постель.
— Притворяется, наверное, — неприязненно поморщился инспектор Глюке. — Высохший старый таракан! Пошли отсюда; надо успеть вернуться в Лос-Анджелес, пока погода опять не испортилась.
— Куда? — спросил пилот.
— Городской аэропорт в Лос-Анджелесе.
Самолет был небольшой, и они набились в нем довольно тесно, молча выжидая, пока пилот набирает высоту и ложится на обратный курс на северо-запад. Вскоре они очутились высоко над темным плато, строго придерживаясь водораздела между горами Сан-Бернардино и Сан-Хасинто.
— Что с моим самолетом? — спросил Тай, прижимая лицо к забрызганному дождем окошку кабины и пытаясь разглядеть что-нибудь внизу.
— Наверное, уже в Лос-Анджелесе, — ответил инспектор. — Конечно, мы не могли оставить их… здесь, — помешкав, добавил он.
Бонни вздрогнула, прижавшись к неподвижному плечу Бутчера.
— Я была однажды в морге. Так требовалось по сценарию. Но даже и в вымышленной ситуации… Там было холодно. Мама никогда не любила холода… — Она закрыла глаза: — Дай мне сигарету, Бутч!
Он зажег сигарету и молча вручил ее Бонни.
— Спасибо… — Она раскрыла глаза. — Мне кажется, вы все думаете, что я веду себя, как ребенок. Но вы ведь понимаете — такое потрясение… Теперь еще хуже, когда я вновь обрела способность думать. Мама умерла… Я просто не могу себе этого представить!
Не оборачиваясь, Тай хрипло проговорил:
— Мы все знаем, что ты должна чувствовать.
— О! Извини, Тай…
Эллери выглянул в грозовую темноту за окном. Рой светлых огоньков далеко внизу и впереди начал быстро вырастать, напоминая рассыпанные бриллианты на черной бархатной подушке.
— Риверсайд, — сказал инспектор. — Скоро мы оставим его позади, и тут уже будет недалеко до аэропорта.
Они молча наблюдали, как россыпь огоньков сначала раз- горалась и разрасталась, затем начала тускнеть, расплываться и, наконец, исчезла в темноте.
Тай неожиданно поднялся с места и двинулся, словно слепой, вдоль прохода. Остановившись в нерешительности, он растерянно повернулся и пошел назад.
— Зачем? — спросил он.
— Что зачем? — не понял удивленный инспектор.
— Зачем убили отца? Зачем убили их обоих?
— Если бы мы это знали, сынок, дело не представляло бы трудностей. Садитесь-ка лучше!
— Но ведь тут сплошная бессмыслица! Разве их ограбили? У отца при себе была тысяча долларов наличными. Я вручил их ему только сегодня утром в качестве… ну, в качестве свадебного подарка. Или — Бонни! Мама имела при себе много денег?
— Не заговаривай со мной, — отрезала Бонни.
— Нет, тут дело совсем в другом, — сказал Глюке. — Их личные вещи и деньги оказались нетронутыми.
— Тогда почему? — настаивал Тай. — Почему? Или убийца просто сумасшедший?
— Садись, Тай, — устало проговорил Чудо-мальчик.
— Погодите! — сказал Тай. — А не мог это быть несчастный случай? Я имею в виду, что задумали убить только одного, а другой стал жертвой неожиданного совпадения?
— Поскольку вы подняли этот вопрос, — вмешался Эллери, — давайте обсудим его систематически.
— Что вы имеете в виду?
— То, что мотивы являются краеугольным камнем в этом деле.
