С одной стороны такое положение дел радовало. Радовало бы глупца. Но Валтейн не желал быть обманутым и преданным в самый важный момент.
— Я слышал, в прошлом Вы уничтожили несколько городов по своей прихоти. — прямо произнёс путник с долей подозрения.
— Да.
— Не поделитесь... Какова же была причина такого? — он непроизвольно выпустил давление.
— Тебя смутило нечто такое? — в её голосе почувствовалось некое смущение и беспечность. — Я действовала во благо империи, её людей. В тех городах распространялась новая болезнь, которая быстро разрасталась из-за чего остановить её уже было нельзя обычными способами.
— Есть же ещё одна. Скарлетская чума.
— Её остановили, это не требует моего скорейшего рассмотрения.
Она оставалась крайне спокойной и улыбчивой. От неё веяло светлейшей энергией, каких только поискать можно. Сама доброта, не иначе!
— Так Вы допускаете страдания других людей на данный момент? Как я знаю, это ужасная болезнь. — ему нужно задавать каверзные вопросы, хоть как-то отыскать её слабости.
— Скажи, ты меня кем считаешь? — она взялась за столовые приборы и грациозно разрезала стейк мяса. — Я герой? Я врач? Я спаситель? Я герцогиня империи, Валтейн. Я защищаю людей от того, от чего мне под силу защитить. Уничтожение тех городов стало крайним решением. Но вот со Скарлетской чумой можно поступить иначе. Лекари, травники, врачи могут в скором времени отыскать решение спасти заражённых. Могу ли я отнять у них возможность спасти нуждающихся? — Эллен быстренько положила в рот себе кусочек мяса.
На такое ответ не быстро нашёлся. Если так размышлять, то она никогда себя не называла кем-то таким. Как и сказала, она лишь герцогиня империи, обязанная защищать империю от опасностей извне или же внутри неё. Его недавние слова были ошибочны.
— Я не безжалостный убийца. Я принимаю решения исходя из ситуации, при этом обдумывая их с разных сторон. Хотя и в моих возможностях принимать их быстро и чётко. Мне не интересно, что обо мне подумают другие, в моём желании защищать империю независимо от обстоятельств, нависших над ней. — продолжала женщина, глядя прямо в глаза путника. Герцогиня не моргала. — Я уничтожила тысячи людей, но спасла ещё больше. Но это не значит, что я пренебрегаю этими жертвами. Я помню о своих действиях. Всегда. Даже если пройдёт целая вечность.
Валтейн ничего не ответил. Да и нечего было отвечать. Он не мог почувствовать лжи в словах собеседницы. Ничего не выдавало в ней опасного человека. Кроме разве что характера, который позволял ей делать такие выборы.
— Дом Розанвалис может обеспечить тебя властью, знаниями и силой. Неплохое предложение для тебя, не правда ли?
— И от того не внушает доверия. — может воспоминания пропали, однако главный костяк характера не мог позволить поверить в такие сказочные условия.
Он ведь в прямом смысле никто. Ему повезло заинтересовать Фризетту, об истинных намерениях которой ему так же неизвестно. Но если в нём замечают нечто странное во второй раз, то такое нельзя оставлять без внимания. Что-то есть в нём, о чём ему пока что самому неведомо. Нужно узнать о самом себе, так как никто вокруг не говорит прямо.
Валтейн обратил внимание на тарелку герцогини, уже всё доела и аккуратно протирала рот белой салфеткой.
— Мне ясны твои опасения. Поэтому пойду навстречу. — она отвела руку в сторону. Арбетрия сразу же вложила в неё небольшую книжку серого цвета с изображением белой розы. Путник с любопытством наблюдал за ходом действий. — Катастрофа безумия. Незаурядная личность, сила которой поражает человеческое воображение. В своей форме Эго способна покрыть тысячи километров, а если увидеть её лик в этот момент... — тут Эллен прервалась и взглянула на человека пред собой.
— Э-это... — он не мог поверить в услышанное. Это конкретная информация о нужной Катастрофе? Его рука аж самозабвенно потянулась к желанной книжке, однако...
— Не так быстро, Валтейн. — с милой улыбкой отвела руку подальше девушка. — За такие ценные сведения следует платить. Я не против поделиться ими с тобой, но при условии, что ты присоединишься ко мне.
Возникла дилемма. В наглую переходить на другую сторону не хотелось. Да и неизвестно, что откроется в будущем. Конечно, у него есть козырь бессмертия, только со смертью все его связи оборвутся. А иначе как ему объяснить своё возвращение? Возникнет слишком много ненужных вопросов. Его и так считают странным по неизвестным причинам, потому продолжать выделяться не особо хотелось.
В груди возрастало сильное желание согласиться на столь искушающие условия. Но рассудок оставался непреклонным. Не следовало вестись на очевидную приманку.
— И всё же... Нет. — кое-как выдавил из себя путник эти слова. Он боролся со своим естеством.
После этих слов горничная за спиной своей хозяйки выпустила какое-то безумное давление. Стало трудно дышать. Создавалась странная иллюзия словно всё помещение окрасилось кровью. Его нутро сковал сильный страх... До определённого момента.
