Алекс Макдоналд готов на все, дабы восстановить славу и честь своего клана — и даже пожертвовать СЃРІРѕР±РѕРґРѕР№ и обвенчаться с Глинис Макнил.Конечно, его невеста — красавица, и слава о ней разносится по всему Нагорью… но даже самые восхищенные поклонники признают, что у прелестной Глинис суровый характер, сильная воля и острый язычок.Алекс и Глинис совершенно не РїРѕРґС…РѕРґСЏС' друг другу. Р
С одного удара дерево не повалишь.
— Слезы тебе не помогут, — сказала женщина. — Если хочешь выйти наверх, веди себя тихо.
Клер вытерла глаза рукавом и, пошатываясь, поднялась на ноги.
— Там, куда ты отправляешься, тебе надо быть твердой, — продолжила свои наставления женщина. Она подобрала юбки и стала подниматься по веревочной лестнице. — Говорят, в Шотландии полно воинственных дикарей, которые скорее перережут тебе горло, чем пожелают доброго дня.
Расстояние между перекладинами лестницы было слишком большим для роста Клер, к тому же, когда она стала взбираться вверх, тяжелые юбки женщины касались ее головы. Корабль качнулся, и она потеряла опору. Долгое ужасающее мгновение она висела только на руках, а ее ноги болтались в воздухе, но наконец, она снова нащупала перекладину. Над ней женщина выражала свое негодование приглушенным голосом:
— Не знаю, как эти шотландцы могут называть себя христианами. У них за каждым деревом прячется злая ведьма.
Наконец в лицо Клер дохнул холодный ночной воздух, бриз откинул ее волосы назад. Женщина больно схватила ее за запястье и прошипела:
— Ни с кем не разговаривай, а то хозяйка меня уволит, и тогда некому будет о тебе заботиться.
Клер запрокинула голову и посмотрела на звезды. Каждую ночь, когда эта женщина приносила ей еду и разрешала ненадолго подняться по веревочной лестнице на палубу, Клер выбирала на небе самую яркую звезду и загадывала желание, чтобы вернуться домой, к бабушке и дедушке. Она не понимала, почему бабушка с дедушкой разрешили этой женщине забрать ее, и почему ее желание все не сбывалось: она по-прежнему просыпалась утром не в своей собственной постели. Но она точно знала, что бабушке с дедушкой не понравилось бы, как эта женщина «заботится» об их дорогой девочке. Поэтому сегодня ночью Клер загадала другое желание: «Пожалуйста, пошли мне того, кто будет по-настоящему заботиться обо мне лучше».
— Алекс Бан Макдоналд, ты просто дьявол!
Женщина швырнула ботинок, метя Алексу в голову, но он ухитрился его поймать. Пока он стоял на лестнице, надевая этот ботинок, второй ударился о стену рядом с ним и полетел вниз, подпрыгивая на ступеньках.
— Джанет, можно мне получить также мою рубашку и килт? — крикнул он, запрокинув голову.
Женщина перегнулась через перила, так что ее длинные черные волосы свесились вниз. Бросив на Алекса свирепый взгляд, она крикнула:
— Я не Джанет!
«Проклятие, Джанет была в прошлый раз».
— Прошу прощения, Мэри. Ты же не хочешь, чтобы все видели, как я выхожу из твоего дома с голым задом, так что будь хорошей девочкой, брось вниз мою одежду.
— Ты не понимаешь, почему я разозлилась?
В голосе женщины послышались нотки, от которых Алекс занервничал. Он терпеть не мог, когда женщины плакали. Он начал уже подумывать, не уйти ли и вовсе без одежды.
— Мне нужно идти, — сказал он. — Мой друг ждет меня на корабле.
— Ты больше не вернешься? — спросила Мэри.
Алекс подумал, что ему вообще не следовало сюда приходить. Он избегал Мэри несколько недель, но прошлой ночью она застала его в доме его отца, пьяного и в отчаянии. После недели, проведенной с родителями, он бы пошел даже за самим чертом, только чтобы оттуда сбежать.
— Я собиралась бросить ради тебя мужа! — крикнула Мэри.
— Ради Бога, детка, ты же этого не сделаешь! Что за фантазия?
Алексу хотелось напомнить ей, что она сама завела с ним интрижку и ясно дала понять, что ее интересует только то, что у него имеется между ног. Но он удержался. Зачем злить и без того разъяренную женщину?
— Я уверен, твой муж — прекрасный человек.
— Он идиот!
— Идиот или нет, но ему не понравится, если он застанет в твоей спальне мужчину. — Алекс заговорил с ней таким тоном, каким успокаивал лошадей. — Поэтому, Мэри, прошу тебя, сбрось мою одежду, чтобы я мог уйти.
— Ты об этом пожалеешь, Алекс Бан Макдоналд!
Он и так уже жалел.
Его рубашка и килт полетели к нему, и наверху хлопнула дверь. Одеваясь, Алекс чувствовал себя паршиво. Чаще всего ему удавалось расставаться с женщинами, с которыми он спал, по-хорошему. Они ему нравились, он нравился им, и все понимали, что между ними не может быть ничего серьезного. А эту особу он недооценил.
— Алекс! — В открытое окно донесся голос Дункана, ждавшего на берегу. — По дорожке идет какой-то мужчина, поторопись!
Алекс вылез в окно и побежал к лодке. Это был, конечно, не самый красивый уход, но что поделаешь? Он взял руль, Дункан поднял парус, и они направились в открытое море.
Дункан, как это с ним частенько случалось, пребывал в дурном настроении. Он тяжело ступал по лодке, проверяя, все ли надежно привязано, хотя оснований сомневаться в этом не было ни малейших. Наконец он спросил:
