А теперь мне кажется, что он хочет меня поцеловать — его губы застывают буквально в миллиметре от моих… Но он не целует — просто разворачивается и, подняв свою сумку, уходит.
Несколько секунд я стою и смотрю ему в спину, не в силах поверить, что всё это произошло в реальности.
Он уезжает. Насовсем. То есть вообще навсегда.
Когда он срывается за поворотом, я словно оживаю: подрываюсь с места и бегу за ним снова. Бегу, что есть сил, расталкивая людей плечами. Минуя контролёров у входа раскрываю двери и несусь на перрон. В кеды забивается снег, в лицо бьют порывы колючего ветра, но я не чувствую холода.
Он уезжает! Уже стоит на ступеньках вагона.
— Саш! — кричу, что есть сил. — Саша!!!
Оборачивается.
— Я тебя люблю, слышишь?! Всегда буду любить только тебя одного!
…и в этот момент нас отрезает друг от друга бездушная дверь.
Поезд уезжает, набирая скорость, я вижу в крошечном мутном окне тамбура его силуэт и понимаю, что это всё. Точно конец.
Опускаюсь коленями прямо на снег и, закрыв лицо руками, плачу навзрыд.
Он всё-таки уехал.
И ничего мне не ответил.
