Мои пальцы сомкнулись на рукояти меча. Я сама однажды схватилась с бесом, и он разорвал мне грудь отравленными когтями. Если я осталась жива, то единственно благодаря тому, что реактив превратил демона низшего ранга в пузырящуюся жирную жижу. Стоило мне вспомнить о пухлом и бледном, как личинка, младенческом лице и о рычании беса, когда он бросился на меня в стремительно мчавшейся гибкой трубе поезда, — и по моей золотистой коже бежали мурашки.
— Забудь об этом, маги. Просто забудь.
Шторы слегка колыхнулись, когда Карлайл закрыла окно, и я, глядя на них, успокоилась. Наруч на моей руке похолодел, кожа ощутила скользящее сжатие.
Что за чертовщина? Что эта проклятая демонская штука вытворяет? Прежде она предупреждала меня о нападениях, но это какое-то новое ощущение.
Справившись с неприятным чувством, я взглянула на маги. Карлайл снова побледнела, руки ее дрожали.
«Подожди-ка».
— Лукас! — резко окликнула я, сжимая руку на рукояти меча.
Три дюйма стали успели появиться из ножен, но я овладела собой и не обнажила клинок.
— Ты звала? — откликнулся он и бросил на задрожавшую маги хищный взгляд.
Я вдруг уверилась, что к Карлайл скоро наведаются другие гости, которые настойчиво интересуются нами. Но говорить об этом я не стала. Само собой, не из сочувствия.
На чьей бы стороне ни играла маги, она до смерти боялась Виллалобоса. А я так отчетливо помнила собственный страх перед Лукасом, что решила не подвергать Карлайл подобному испытанию. Уж не агент ли она Хеллесвранта? Если Джафримель разыскивает меня, ему проще всего обратиться к маги, имеющей дело с демонами.
Наруч снова похолодел, причем так сильно, что мое запястье сковало морозом, будто я окунулась с головой в ледяную воду. А когда вынырнула, осознала: это предостережение.
«Проклятье!» Не хватало только, чтобы моя недавняя мысль воплотилась.
Впрочем, можно предположить и то, что меня ищет другой демон или эта маги работает на кого-то помимо Джафримеля. Потому что Джафримель находится неведомо где и занимается невесть чем.
Когда маги смотрела на Лукаса, я невольно вспоминала, как сама была человеком и испытывала такой же судорожный страх, в чем не могла признаться даже себе.
«Будь человеком, Дэнни. Докажи, что ты еще способна на это».
— Пора идти, — обронила я. — Она отдала долг.
— Пошли.
Дневные часы я провела, меряя шагами дешевый номер в гостинице на Вишневой улице, желая поскорее выбраться оттуда и заняться чем-нибудь продуктивным. Я старалась отогнать от себя образ мертвого тела Гейб, боролась с раздражением, морщилась от запаха оружейного масла и скрежетала зубами. Леандр спал. Лукас, устроившись на стуле возле окна, чистил и смазывал свои пушки, пока его не сморила здоровая дремота. Встреча с Аброй ждала меня ближе к ночи — она никогда никого не принимала до наступления сумерек. К тому же темнота служила хоть каким-то прикрытием.
Моя нервозность имела еще одну причину. Мы находились близ того самого места, где вырастивший меня человек был зарезан наркоманом, позарившимся на его старенький хронограф ради дозы чилла. Раньше я бывала там каждый год, но со времени охоты на Мировича не появлялась. Наверное, стоило наведаться туда, даже принести цветов. Я гадала, доживу ли до очередной годовщины. Пока я была рядом с Джафримелем, никак не могла собраться, отговариваясь разделявшим нас расстоянием, а на самом деле — из трусости.
С Джафом я вообще потеряла представление о ходе времени и даже не знала, какой нынче месяц. Листья с деревьев облетели, но на улицах не слишком холодно — значит, зима пока не настала.
Когда стемнело, Леандр повел нас по Девятой улице, срезав путь через центр, видимо с намерением пройти по Фиске до Клондел-авеню. Лучше было бы выбрать Эйвери, поскольку Фиске находится в самой опасной части района Тэнк, но я не стала ничего ему говорить. Я отмечала перемены, произошедшие в городе.
В это время суток центр выглядел заброшенным, поскольку все респектабельные учреждения и конторы, управлявшиеся нормалами, закрывались в семь. Только на углу Фиске и Двенадцатой улицы появились первые признаки ночной жизни: здесь начиналась зона увеселительных заведений. Хотя центр выглядел пустым, я заметила и там признаки перемен: поспешно намалеванные граффити, магические охранные системы на окнах. Значит, Тэнк распространялся в этом направлении. Если в районе Тривизидиро обстановка стала лучше, то здесь, наоборот, ухудшилась.
Кроме наблюдений, мне надо было обсудить кое-что с Лукасом.
— Значит, в разговорах о мертвой некромантке упоминают мое имя. Очень мило.
Кто-то связывает Гейб со мной. С другой стороны, что тут удивительного? Мы долго работали вместе.
— Ага, сохранять инкогнито тебе удавалось целых двенадцать часов. Сейчас уже все знают о твоем возвращении. И о том, что ты, судя по виду, прошла серьезную генетическую трансформацию. Абру донимают расспросами о тебе.
Лукас скользил взглядом по крышам, моргая на манер ящерицы, и массировал свое левое плечо. Его одежда задубела от запекшейся крови, и меня это нервировало, непонятно почему.
— Кто обо мне спрашивал?
