— Леандр, — тихо произнесла я, — живо мне за спину. И во имя всех богов, как только я прикажу бежать — беги.
Лукас удалялся влево, двигаясь по широкой дуге, чтобы оказаться между псом и мной. Моя правая рука напряглась, три дюйма горящей голубым огнем стали показались из ножен.
«Надо бросить ножны и выхватить пушку. Лукас стрелял в адских псов, на них это действует».
Однако тварь, похоже, атаковать не собиралась, она лишь припала к земле и таращилась на нас. На меня. Я полностью обнажила меч. Сердцевина клинка сияла белизной, отбрасывая тень на тротуар, по лезвию вились огненные голубые руны. Благословенное оружие жило собственной непостижимой жизнью.
Надо обязательно наведаться к Йедо и расспросить его об этом мече.
Так и сделаю, но сначала схожу к Абре, поищу ниточки к тому, что случилось с Гейб. Хорошо бы успеть до того, как Джафримель вернется и обнаружит, что его агент связан, а я исчезла. Правда, он знает, как меня отыскать, ведь я ношу на плече его метку.
Не исключено, что на сей раз ему не удастся быстро найти меня. Здесь я дома, и за несколько прошедших лет тайные места и убежища этого города не исчезли. Если где-то на свете я могу надежно спрятаться, так это здесь.
«Спрятаться — да, хорошая идея. Только сначала надо разобраться с этой зверюгой».
Адский пес сделал шаг вперед. Два шага. Глаза чудища — красные огни среди путаницы шевелящихся теней — не отрывались от меня. Тварь держалась на противоположной стороне улицы, и я немного… занервничала.
«Самое время появиться Джафримелю. Уверена, он старается сохранить мне жизнь не потому, что заботится о моей хрупкости, а в силу личной заинтересованности. Если этот Шонли прав и падшего демона после смерти его хедайры ожидает физическая смерть».
В воздухе медленным леденящим раскатом прозвучал рык адского пса. Холодный влажный ветер коснулся моего лица, возвещая приближение дождя.
Признаться, я очень нервничала. Мой клинок непроизвольно опустился в положение, пригодное для отражения атаки снизу. Но что замышляет эта тварь? До сих пор адские псы не мешкали. Они сразу же бросались на меня.
Потом в сознании всплыла не очень приятная догадка. Сжимая тихо звенящий клинок, я шагнула вперед. Леандр застыл на месте, его аура побагровела, как синяк.
— Кель? — прошептала я. — Велокель?
Адский пес зарычал снова и бросился на меня. Лукас выстрелил четыре раза, красные полосы разрядов прочертили воздух. Я не двинулась с места, но бросила ножны и перехватила рукоять обеими руками — инстинктивное движение, которое могло стоить мне жизни. Лукас промазал. Все четыре раза.
— Беги! — крикнула я, и на меня всем своим весом налетело пышущее жаром адское чудовище.
Оно двигалось с неуловимой, демонской быстротой. Когти звякнули о мой меч, и я отскочила в сторону, знак на плече обожгла боль, наруч заискрился и выбросил тонкий зеленый луч, лизнувший звериную морду. Пес испустил низкий злобный рык.
«Что за чертовщина?»
Рукоять меча взмыла вверх, клинок сверкнул, рассекая воздух, я резко выдохнула, сопровождая вложенное усилие, и горящая сталь полоснула чудище по боку. Зверь резко повернулся, и я тут же отскочила. Мир сузился до одной твари, которая мне угрожала. Голубое пламя полыхало на клинке, безостановочно выписывавшем затейливые узоры.
У меня было странное ощущение, будто к наручу на левом запястье привязана веревка и кто-то дергает за нее, вращая моей рукой гораздо быстрее, чем смогла бы я сама. Но мне было некогда разгадывать эти загадки, потому что пес снова атаковал, а я снова отступила, стиснув зубы. Тварь пыталась оттеснить меня к зданиям на противоположной стороне улицы, тем самым лишив свободы маневра, и это был бы смертный приговор. Если вспомнить о том, как убийственно проворны были адские псы в Новой Праге, оставалось лишь удивляться, почему я до сих пор жива. Я не видела и не слышала ничего, кроме адского пса, его скребущих мостовую когтей, его низкого рокочущего рыка, моего собственного хриплого тяжелого дыхания и стука сапог. Я взмахнула мечом, прыгнула, как кошка, и едва успела уклониться от обсидиановых когтей, каждый длиной в мою ладонь, нацеленных мне в грудь. Меня распотрошили уже дважды, и повторять опыт я не желала.
Но проклятый пес был слишком быстр. Я увернулась от его когтей и отскочила в сторону, но он мгновенно повторил атаку, причем развернулся так молниеносно и плавно, словно у него не было костей. Черная кровь дымилась полосами на его шкуре. Пес припал к земле и зарычал, словно упрекал меня за неспособность достойно умереть.
Я оскалилась и зарычала в ответ. В моей груди закипала ярость, ей требовался выход, так что адреналин полностью заглушил голос здравого смысла. Я совершила ошибку — эта тварь слишком стремительна, она не даст мне шанса выиграть схватку. Мое сердце колотилось, пот струился по спине, а ведь в нынешнем состоянии мне требовались огромные усилия, чтобы вспотеть.
Пес попятился — плавно, шаг за шагом, не прекращая рычать. Не рвануть ли мне вперед? Я задыхалась, левое бедро горело — неужели он все-таки меня задел? А я и не заметила.
