Правильные в народе ходят шутки: хочешь разбудить долговца – буди по-военному. Даже мёртвый отреагирует. Пират подскочил на своём месте, чудом не встретившись лбом с моей головой. На автомате сгрёб свои вещи и вытянулся по стойке смирно.
- Токарь, да ты паразит – будить как по тревоге! – в ответ я только усмехнулся. Мой собутыльник с минуту стоял, покачиваясь, не в состоянии сообразить, кто перед ним на самом деле и что происходит.
- А тут и есть тревога. Мысль мне пришла одна. Хочешь наш спор разрешить? – одобрительного кивка ждать долго не пришлось. Товарищу, как и мне самому, в поддатом состоянии было море по колено. Особенно если дело касалось доказательств правоты какой-то из его историй. Довольно потерев руки, я с упоением продолжил, – тогда давай, ноги в руки и сейчас туда. Даже если не выясним, посмотрим на любовные предпочтения науки.
Не знаю, что воодушевило товарища больше. Первый пролет лестницы миновали в два прыжка, на втором – не сговариваясь, пригнулись, пошли крадучись, оглядываясь. Будить нашего скептика мы не стали. Больно хорошее место для сна он выбрал: подойди мы туда – своими действиями разбудили бы всех, кроме Бамбука.
Так в Зоне заведено: чего брат-сталкер не видел, то для него писаная небылица. Как и любой другой бар, пустующий «Янов» был делом почти мифическим. Перед насыщенным днём все хотели выспаться. Так и оставались старые своды зала ожидания пустовать на милость двух-трёх лиц начальствующих, медика, техника да неунывающего торговца. Последний предпочитал пользоваться часами затишья в пользу своего здорового сна. По пустому залу из каморки эхом разносился гулкий, в гробовой тишине казавшийся невероятно громким, храп. Везуха! Петли ворот надрывно скрипнули, когда я приоткрыл их и сквозь узкую щель юркнул на простор улицы вслед за спутником.
Патрулей на горизонте не было. Ещё не примятая сапогами трава бойко колосилась украшенная россыпью холодной ночной росы. Обогнув замершие на путях товарные вагоны, мы вышли на железнодорожные пути. Старые шпалы оказались скользкими, и первые десять метров я только и делал, что вполголоса чертыхался, скользя берцами по прогнившему старому дереву. Надеясь, что дальше будет лучше, я сообразил ступать шире… Кто из них, гениев зодчества, – мне интересно – только додумался располагать шпалы слишком широко для одного шага, но слишком узко для двух?! Поминать строителей нехитрого сооружения недобрыми словами и спотыкаться я не переставал до самого тоннеля. Пират же оказался умней. Он нещадно приминал ботинками траву, изредка посматривая на меня и ехидно посмеиваясь.
Почувствовав на лицах дуновение сырого холодного воздуха, мы остановились и внимательно вслушались. Далеко за Градирней утробно ворчали голодные снорки. Со стороны разрушенной деревни ночной ветер доносил неразборчивое бормотание зомбированных. Но тёмный зев бетонной кишки оставался безмолвным. Будто его давящая мгла поглощала любой звук. А что если Бамбук был прав? Что если засада? Пальцы до дрожи в руках сами сжали крепче ремень автомата. Я ушёл с обзора вбок и вместе с напарником распластался на сырой земле. Палец лежал на спусковом крючке в полной готовности разрушить тишину протяжной очередью. Если там действительно чья-то засада, организовавшие её люди – профессионалы своего дела. С ними нужно осторожно, на упреждение… Пока они не спохватились. А может, я зря паникую? Быть может, это всего лишь аномалия? И нет там никого…
Зародившиеся сомнения разбил гулкий звук шагов в самых недрах бетонной кишки. Кто-то шёл в направлении выхода. Один. Торопился. Неспроста. Ой, неспроста всё это. Неужели заметили и пошли проверять? Я прислонился к бетонной кайме выхода, держа наготове автомат. На моём-то расстоянии не постреляешь – быстрее будет огреть. Зато в считанных шагах от меня, в ложбинке, вольготно устроился Пират в полной готовности стрелять на поражение. Если провалюсь, будет, кому меня прикрыть.
Я пропустил торопливо шагающую тень на выход, а секундой позже обрушил на её затылок тяжёлый удар приклада. Человек впереди меня ойкнул и, не удержав равновесия, повалился на гнилые деревянные шпалы. В темноте ночной Зоны громоздкий мешковатый силуэт показался мне на удивление знакомым. Да ладно! Вот судьба-то свела! Злорадно хохотнув, я с силой ухватил учёного за шкирку, поднял и привалил к стене. Оглушённый тихо охал и только сильнее прижался к холодному бетону, когда яркий луч моего наконец включённого налобника прожектором ударил в глаза.
– Красотка, а чего ты так быстро убежала? Мы даже познакомиться не успели, – ощущение превосходства над другим затмевало мой разум, глушило сознание и ощущения, оставляя только хищный азарт и звериный интерес наблюдения за жертвой. Уже не нужно было одобрение пьяных зрителей. Хватало и Пирата. В голове пронзительно крутилось только одно: закончить начатое. Выпытать, что за дрянь в тоннеле. Унизить, морально отомстить. Загнанный в угол учёный пытался сжаться в комок. Чует, кто здесь главный, чует! И на рожон лезть не пытается. Даже скучно. Слишком покладист!
