Злоба Пирата сменилась обречённой покорностью. Он круто развернулся на каблуках и сделал шаг из-за стола. Секундой позже плечом к плечу с товарищем, опасно покачиваясь, вытянулся по стойке смирно и я.
Протиснувшись между долговцами и одиночками, на нас грозно надвигался майор Маслина. Цепной пёс Воронина и главная зверюга «Янова». Многие в «Долге», и я в том числе, его недолюбливают за крутой суровый нрав и за слишком быстрый подъем по службе. Вот мой знакомый Ванька Петров уже два года в младших лейтенантах ходит, а Маслина всего за год до майора долетел! Ну и что, что Депо от бандосов трое суток оборонял! Ну и пусть химеру в одиночку завалил! И подумаешь, шпиона фанатиков прямо в Баре поймал!! Ух, терпеть его не могу!
Чеканным шагом майор «Долга» подошёл и встал почти впритык к нам. Смерив меня и Пирата строгим взглядом, Филипп повторил:
- Я вас спрашиваю, бойцы, что происходит?!
От разозлённого Маслины хотелось отшатнуться. Как ребёнку, залезть под стол, подальше от его пронизывающего насквозь требовательного взгляда. Открыть рот уже казалось преступлением. Начать о чём-то рассказывать – подобно расстрелу. Я-то знаю, на что Маслина способен в гневе. Самое мягкое – полгода будешь полы в ночлежке до блеска драить. Старой зубной щеткой…
Зал подозрительно затих в томительном ожидании развития событий. Ну вот, окончательно перетянули на себя всё внимание. Звёзды вечера, блин!
- Наш товарищ погиб, – мучительную тишину спасительно нарушил Бамбук. Поднявшись со своего места и выглянув из-за меня, сталкер с завидным спокойствием озвучил наиболее короткий вариант крутившихся у меня в голове мыслей, – Мы его поминаем.
Маслина глубоко вздохнул. На секунды мне показалось, что взгляд старшего по званию смягчился. Злость на нас отступила, сменившись скрываемой грустью.
- Приношу вам свои соболезнования. Гибель боевого товарища всегда ужасна. – Майор быстро одёрнул себя, вернув взгляду прежний стальной блеск, а голосу строгость, – но это не даёт права вам, солдатам «Долга», напиваться до скотского состояния! Ещё немного, и вы бы опозорили честь своей формы на радость наркоманам-анархистам!
Жестом он указал в сторону давившихся со смеху свободных, получив в ответ от них недобрые взгляды.
– Не думаю, что вашему погибшему товарищу понравились бы такие поминки!
Слова старшего по званию звучали справедливо. Будь Вереск жив, он был бы первым, кто разнял нас с Пиратом на самом зачатке спора. Не позволил бы друг другу фасады начищать из-за какой-то ерунды. Я виновато опустил голову, вперил взгляд в пыльный пол.
- То-то же, – майор прошелся перед нами взад-вперёд, – пять нарядов вне очереди в патрули. Оба. Корабелов, ты завтра в наказание за подстрекательство к драке идёшь с группой на зачистку «Круга».
Выслушав наше несинхронно промямленное «так точно», майор, повысив голос, добавил:
- Инструктаж окончен. Марш по койкам!
Дважды повторять не было нужды. Я сам, сгорая от стыда как нашкодивший ребёнок, хотел поскорее убраться с глаз перешёптывающейся толпы и грозного взгляда Филиппа. Сдержанно кивнув, мы вместе с Пиратом сопровождаемые сдавленными смешками и негромкими подколами «свободных» поковыляли в сторону подсобок.
- Доброй ночи, мужики, – Бамбук отделился от нас первым. Ему удалось обнаружить свободную койку в уголке для одиночек. А мы с Пиратом, не найдя свободных коек в каморке «Долга», уныло поплелись в подвал. Раздражающего света пыльной лампочки над входом катастрофически не хватало, чтобы рассеять мрак во всех углах отсыревшего помещения. Рядком на ржавом стеллаже темнели старые горелки. Никого и тишина. Мёртвая. Будто задорные звуки этажом выше блокировала какая-то неведомая аномалия. Класс!.. Потёртые отсыревшие матрацы, разложенные вдоль стен, угрюмо ожидали тех смельчаков, кто рискнёт провести на них ночь. И мы с Корабеловым рискнули.
Сон не шёл ни в какую. Я долго ворочался. В итоге перевернулся на спину и сложил руки на животе. Голова немного кружилась, отчего испещрённый трещинами, разводами и следами копоти потолок плавно покачивался перед глазами. Мысли гудели роем. Всё вспоминался Вереск. Теперь он, казалось, разочарованно журил оттуда, из самых воспоминаний. Мол, упасли, молодцы! И даже не проводили, как подобает. Что за друзья такие? Вместе с ним мелькал и его несмышлёный дружок Дрём. С искрами азарта в ясных глазах, он всё грезил об артефактах, таинственных байках и россказнях старших. Истории сыпались одна за другой и, наконец, приводили к тоннелю. Тому злополучному мёртвому жерлу, пожравшему обе жизни. Что же их так безжалостно сгубило? Кто же был прав?
Я рывком уселся. Игнорируя головокружение и сдавившую виски боль, подгрёб к себе свои вещи. Тощий рюкзак – есть. Автомат – уже за плечами.
- Пират, – в следующие минуты я уже грубо пытался растолкать своего товарища. А тот спал с беспечностью младенца, надув прозрачный пузырь в уголке рта. Пришлось изменить тактику.
- Сержант Корабелов! – раздражённо прорычал в самое ухо собутыльнику, пытаясь имитировать голос Маслины, – подъём, мать твою налево!
