Маура поднялась, с трудом дыша. Хотя в помещении было холодно, руки вспотели под перчатками, и она чувствовала, как сильно бьется сердце.
– Теперь можно уходить? – спросила она.
– Подождите. Позвольте мне все осмотреть.
– Больше здесь нечего смотреть.
– Но мы только что пришли, доктор.
Маура оглянулась на темный коридор, и ее затряс озноб. Она уловила какое-то странное шевеление в воздухе, холодное дыхание, от которого мурашки побежали по коже. "Дверь, – была ее первая мысль. – Мы оставили дверь открытой".
Риццоли все еще сидела на корточках, сосредоточенно разглядывая пятна крови. "Она даже ухом не повела, – подумала Маура. – А что же я так разволновалась? Спокойно. Спокойно".
Она подошла к двери туалета. Размахивая перед собой фонариком, словно шашкой, лихорадочно осветила коридор.
Ничего не увидела.
Но волоски на затылке встали дыбом.
– Риццоли, – прошептала она. – Может, все-таки пора уходить?
Только тогда Риццоли уловила напряжение в голосе Мауры, И совершенно спокойно спросила:
– А в чем дело?
– Я хочу уйти.
– Почему?
Маура уставилась в темный коридор.
– Что-то здесь не так.
– Какие-нибудь странные звуки?
– Давайте просто уйдем, хорошо?
Риццоли поднялась. И мягко произнесла:
– Хорошо.
Она вышла в коридор. Остановилась, как будто принюхиваясь, не исходит ли откуда запах угрозы. "Бесстрашная Риццоли всегда впереди", – думала Маура, следуя за детективом по коридору, а потом через зал. Они зашли на кухню – два ярких луча фонарика. "Идеальные мишени, – вдруг поняла Маура. – Скрипом половиц выдаем свое приближение, а фонариками подсвечиваем цель".
Маура почувствовала дуновение холодного воздуха и уставилась на силуэт мужчины, показавшийся в дверном проеме. Когда голоса взорвали тишину, она оцепенела и превратилась в ошеломленного наблюдателя.
Риццоли, уже в боевой позе, крикнула:
– Стоять! Бросай оружие! Я сказала стоять, ублюдок! – командовала Риццоли. – Бостонская полиция! Я из полиции! Какого черта...
Луч от фонарика Риццоли вдруг упал на лицо человека. Он заслонился от резкого света, сощурился. Повисла долгая пауза.
Риццоли раздраженно фыркнула:
– О, черт!
– Я тоже рад вас видеть, – сказал детектив Кроу. – Я так и думал, что именно здесь происходит самое интересное.
– Я бы могла снести тебе башку, – заявила Риццоли. – Хоть бы предупредил о том, что придешь...
Она осеклась и замерла, когда в поле зрения возник еще один силуэт. Высокий мужчина с кошачьей грацией проскользнул мимо Кроу и оказался в луче света. Фонарик задрожал в ее разом ослабевшей руке.
– Здравствуй, Джейн, – сказал Габриэль Дин.
Темнота, казалось, растянула и без того долгое молчание.
Когда Риццоли наконец обрела дар речи, ее голос прозвучал бесстрастно. По-деловому.
– Я не знала, что ты в Бостоне.
– Я только что прилетел.
Она убрала пистолет в кобуру. Расправила плечи.
– Что ты здесь делаешь?
– То же, что и ты. Детектив Кроу показывает мне место преступления.
– ФБР тоже интересуется этим? С чего вдруг?
Дин огляделся по сторонам.
– Поговорим об этом в другом месте. Где по крайней мере не так холодно. Я бы хотел понять, как ваше дело пересекается с этим, Джейн.
– Если мы будем говорить, то это должен быть обмен информацией, – сказала Риццоли.
– Разумеется.
– Все карты на стол.
Дин кивнул.
– Ты будешь знать все, что знаю я.
– Послушай, – вмешался Кроу. – Позволь я все-таки проведу агента Дина по зданию. Встретимся в управлении. Там хотя бы светлее. И не придется морозить задницы.
Риццоли кивнула.
– Хорошо, в конференц-зале в два. До встречи.
Риццоли сначала рылась в сумке в поисках ключей от машины, потом уронила их в снег. Чертыхаясь, она нагнулась и подняла их.
– Все в порядке? – спросила Маура.
– Он застал меня врасплох. Я не ожидала... – Джейн выпрямилась, и тяжелый вздох вырвался из ее рта облаком пара. – Господи, что он здесь делает? Какого черта он здесь делает?
– Думаю, работает.
– Я не готова. Не готова снова работать с ним.
– Наверное, у вас нет выбора.
– Знаю. И это больше всего меня бесит – то, что у меня нет выбора.
Риццоли открыла машину, и обе женщины скользнули на ледяные сиденья.
– Вы скажете ему? – спросила Маура.
Риццоли с мрачным видом завела двигатель.
– Нет.
– Но он бы хотел узнать.
– Не уверена. Не уверена, что какой-нибудь мужчина обрадовался бы такому известию.
– Выходит, вы заранее исключаете счастливый исход? Даже не хотите попробовать?
Риццоли вздохнула.
– Может, если бы мы были другими, стоило бы попробовать.
– Но это случилось не с другими, а с вами.
– Верно. Какой сюрприз, да?
– Почему сюрприз?
Некоторое время Риццоли молчала, устремив взгляд на дорогу.
– Знаете, как звали меня в детстве братья? – тихо произнесла она. – Лягушкой. Они говорили, что ни один принц не захочет поцеловать лягушку. И тем более жениться на ней.
– Братья бывают жестокими.
– Но иногда они просто говорят жестокую правду.
– Когда агент Дин смотрит на вас, мне не кажется, что он видит перед собой лягушку.
Риццоли пожала плечами.
– Кто знает, кого он видит?
– Умную женщину.
– Да, это очень сексуально.
– Для многих мужчин – да.
