- Явыгляжуглупо?
- Не то слово, - сказала она, - но, думаю, не так уж и ужасно. Должно быть, Франкворсу было одинокоодному.
- Франкворсу?
Она пожала плечами.
- У лошади должно быть имя. Это было в книге, а для меня-пятилетней это казалось достаточноцарственным.
Родриккивнули вновькачнулсяна лошади. С его неустойчивым сидением, принц почти перелетел через голову лошади – он схватился за гриву как раз вовремя и вскочил на ноги с нервнымсмешком.
- Может быть, я составлю ему компанию наполу.
Давление в груди Авроры вернулось, как только его ноги коснулись земли. Без лошади, без фокусов в разговоре он вновь был неловким и неуклюжим, и это усугубляла память о мгновенных глупостях. Он покраснел ещё сильнее, осмотрелся, пытаясь отвернуться от Авроры.
- Это было твоей игровойкомнатой?
- Да,-Авроравзялакуклусостулаисела.–Япровелатутмноговремени.
- Трудносебе это представить, - сказал Родрик. – Ты - маленькая девочка… Аврора посмотрела на куклу в своей руке. Она всё ещё была состеклянными
глазами. Те смотрели на принцессу как-то обвиняюще.
- У меня не было друзей, так что я проводила много времени одна, - она провела пальцами по волосам куклы, пытаясь вспомнить ощущение гладкости, которая протекала сквозь пальцы, какшёлк.
Родрик всё ещё стоял рядом с лошадью, его высокая фигура была так неуместна среди девичьих игрушек. Теперь он смотрел в пол. Их шаги оставили в пыли следы. Она собралась с мыслями, пытаясь придумать тему разговора. Почему бы и нет?
- У тебя была игровая комната? – спросилаона. Родрик покачалголовой.
- Питомник и несколько игрушек, но… папа хотел, чтобы я скорее вырос. Это были мечи и лошади. Не то, чтобы я в чём-то былсилён…
- Нет?
- Я не должен говорить тебе об этом, - сказал он. –Ты будешьхуже обо мне думать.
- Небуду,- это было правдой. Что-то былоглубокочеловеческое в долговязом, краснеющим принце, что делало егокудасильнее, чем любая богоподобная фигура нагобелене.
- Явсегдаронял меч на занятиях. Одно столкновение, и он вылетал из моих рук. И я раньше боялся лошадей. Реальных, я имею ввиду.Они кусали меня,когдая пытался ездить. Думаю, мой папа специально давалподлых.
- Твой отец… - она замолчала, подбирая правильные слова. Она не знала, как сказать о его жестокости, не оскорбив Родрика или не дав ему повод уйти. – Он кажется оченьстрогим.
- Онхотелбыть таким сильным, как есть… -Родрикпровёл рукой по спине лошади, дёргая рыхлые нити седла. – Яникогдане оправдывал егоожидания.
- Это не может бытьправдой.
- Правда. Яникогдане былбойцом.
- Борьба – не единственный способ показать своюсилу.Уверена,твой папазнает
это.
- Нет,-покачалголовойРодрик.–Тольконеон.Нояусердноучился.Онвэтом
уверен. Надеюсь, я сделал достаточно, чтобы быть хорошим королём.
Аврора склонила голову, внимательно рассматривая его - парня с каштановыми волосами и длинными тонкими ногами. Он не был похож на короля. Но и она не всегда выглядела принцессой.
- Твой отец стал королём десять лет назад, - промолвила она. – Но он готовил тебя к правлению и доэтого.
Если Родрик заметил, что она сменила тему, то не стал этого комментировать.
- Папасчитает,что есть только один способ поведения мальчика – быть благородным, как принц. И он был советником короля многолет,во время всех голодовок, восстаний и всех прочих кошмаров. Сила и знания, как он думал, помогут мневыжить.
Аврора вновь пробежала пальцами по волосам куклы. Её руки дрожали.
- Тогдавсё и вправду было такстрашно?
- Я многого не помню, -сказал Родрик. – Папа стал королём,когдамне было восемь, так что проблемы… родители пытались скрыть ихотменя. Но я помню, что боялся.Когдамне было шесть, случилось восстание. Помню, как смотрел из окна в замке и увидел пылающий город, сотни людей, которые заполнилиулицу…Они столпились вокруг замка и стучали в двери,кричали…
- Что онихотели?
- Думаю,еду.Я сказал маме, что они могут получить моюпищу.Пустьотдастимнашу.Но она отказала – дело не в еде. Они ненавидели нас, сказала она, и просто искали повод. Весь замок дрожалоттого, как они стучали… Не знаю, что было бы, если бы они получили нас… Они стояли несколькодней.
- Чтослучилось?
Он повернулся, чтобы посмотреть в окно. Узкий луч света упал на его лицо.
- Король–бывшийкороль,-вызвалсолдат.Ониубиливсехсопротивляющихся. Аврорасглотнула.
- Но если бы они попали в замок… Если быпрорвались…
- Они бы, наверное, убили всех нас. Они убили бы стражу и всехслуг,которым не посчастливилосьоказатьсявнезамка.Ивсебыоникричали…
Аврора содрогнулась. Она почти слышала эти крики, почти видела ненависть в глазах людей, когда они шли к замку. И та же ненависть была в ласковом лице Тристана, когда он говорил о короле. Это не должно повториться.