— Я сожалею, Родрик, — слёзы жгли глаза. — Мне жаль. Изабель была… Я не могу поверить…
— Она была тут, — сказал он. Вся радость, оптимизм пропали из его голоса, сделав его тусклым, монотонным. — А теперь она ушла. Как? На самом деле ничего не имеет смысла?
— Ничто не имеет смысла, — она опустилась на колени рядом с ним, их тела были в нескольких дюймах друг от друга. И слишком большой мысленный разрыв. Она положила руку ему на плечо, но даже теперь чувствовала себя слишком далёкой, словно он был там, куда она не могла дотянуться. — Всё пошло не так, — её голос дрогнул. — Я не хотела, чтобы это случилось.
— Кто-то пытался отравить тебя. Это не твоя вина. — но она знала, что её. В конце концов, она дала Изабель еду со своей тарелки, когда её снова и снова предупреждали, что люди готовы причинить ей боль. Все они были правы, а она — глупа и слепа.
— Я должна была подумать… Я сделала всё неправильно.
Родрик покачал головой.
— Это не твоя вина, — повторил он. — Мне жаль, принцесса. Мы должны продолжать. Мне просто нужно немного времени.
Он говорил так запутанно, так виновато, что она должна была воспользоваться моментом, чтобы дышать и не упасть, прежде чем заговорить.
— Ты не должен делать это сам. Почему? Почему надо делать вид, что всё хорошо?
Он уставился на книгу в своих руках.
— Потому что это ужасно. Потому ты тут. Потому всё происходит. Чтобы всё было правильно. Мы не можем остановиться.
— Это не так, — сказала она. — Я знаю, ты не поверишь, но ты… Ты замечательный. Изабель любила тебя. И ты был мне другом. Ты не должен делать вид.
— Замечательный? — он горько рассмеялся. — Какая теперь разница?
Он покачал головой, и она протянула руку, обнимая его за шею. На мгновение они сидели вот так, едва соприкасаясь. Потом Родрик обнял её, притянул к себе, пока лицо не было вдавлено в грудь, руки сжимали его так крепко, что она едва могла дышать. Он прижался щекой к её голове. Она открыла рот, надеясь, что отыщет правильные слова, если начнёт говорить, но прежде, чем смогла начать, кто-то постучал в дверь.
— Принцесса, — это был стражник. — Я должен вернуть вас в комнату. Их Величества не будут рады, если мы задержимся.
— Ты должна идти, — сказал Родрик. — Но… Я был рад видеть тебя.
— Да, — тихо сказала она. — Я тоже, — она медленно поднялась на ноющих ногах, а потом присела в реверансе, юбки развивались позади неё. Это казалось естественным, так или иначе, в такой момент не помогут никакие слова. Родрик тоже поднялся и слегка поклонился, а после взял её за руку. Он сжал её лишь один раз.
— Делай то, что считаешь правильным, Аврора, — сказал он. Его голос сорвался. — Я буду делать то же самое.
Она кивнула. Его рука упала, и девушка медленно вышла из комнаты.
Второй стражник ждал у двери Авроры, когда они вернулись. Он поклонился, когда они приблизились.
— Я водил принцессу к принцу Родрику, — сказал первый, словно уже заставляя новичка не критиковать его. — Она хотела размять ноги.
— Конечно, — второй протянул свиток. — Я только хотел отдать это принцессе. Письмо с соболезнованиями.
Она протянула руку и автоматически взяла его. Бумага была грубой под кончиками её пальцев — не та качественная, что использовали в замке. Её горло сжалось.
— Спасибо. Можете возвращаться к своим делам.
Её слова были ясны. Он поклонился, и она наблюдала за ним, пока он не пропал с поля зрения.
Когда она вернулась в свою комнату и замок щёлкнул за её спиной, она открыла записку. Та была написана грубо, нетвёрдой рукой кого-то, кто не привык писать.
Она вновь и вновь перечитывала записку.
Она хотела верить ему. Он был её другом, пламенем, когда все остальные были холодны и мертвы. Но он предупредил её, что не сможет защитить. Он взломал замок, а потом бежал, когда подошла опасность. Он мог заботиться о ней, но больше заботился о деле. Если бы он должен был принести её в жертву, чтобы получить короля… он мог сделать это.
И Тристан не знал о том, кто вокруг него. Он мог верить, что они невиновны, но это не делало его слова правдой.
Это не меняло того факта, что Изабель мертва из-за этих людей.
Она бросила записку в огонь и потом долго наблюдала, как та гореда.
Аврора спала той ночью, хотя не помнила, когда закрыла глаза. Она проснулась от того, что кто-то молотил кулаками в дверь. Солнце ещё не взошло, бросая прохладное красное свечение на её комнату.
— Кто там? — спросила она. Дверь содрогнулась под силой стука. — Я ещё не одета.
— Король вызвал вас, принцесса, — сказал голос. — Готовьтесь. Мы должны вернуться в тронный зал.
— Король? — с чего бы это королю так рано говорить с нею? Она ощутила укол совести.
