'Ты в порядке?' Люси останавливает официанта, когда он проходит, берет бокал шампанского и сует его мне. Я бесконечно благодарена. Резко выпиваю, я наслаждаюсь вкусом, когда я оглядываюсь по сторонам, чувствуя, как ледяной взгляд падает мне в спину, и хотя очевидно, от кого он исходит, я не вижу, где кто прячется.
Я вздыхаю, качая плечами и откидываясь назад, но расслабиться, когда я постоянно ищу Алексу, непросто. Она прояснила, в чем ее игра. Я мысленно облачаюсь в бронежилеты, сижу здесь и готовлюсь к битве. Я снова оглядываю комнату.
'Кого ты ищешь?' — спрашивает Люси, подходя ближе, оставив мальчиков болтать и смеяться.
«Алекса».
«Кто такая Алекса?»
— «Мой аналог вашей девушки из типографии. Только злобнее. И еще более коварный».
«О, — выдыхает она, оглядывая комнату. «Эй, это она?»
'Я не знаю. Я не могу смотреть».
«Ну, она плюется ногтями, так что, наверное, так и есть. Блондинка, идеальные ноги».
'Это она.'
«Что такое идеальные ебаные ноги?» — спрашивает Люси. 'Я ненавижу ее.'
"С кем она?"
«Зрелая женщина. Красное платье с мехом».
«Это графиня. Ее тетя. Также фанатка Беккера».
'Хорошо.' Люси ударяет меня по колену, поворачиваясь к столу, и я присоединяюсь к ней, отгоняя мысли об Алексе и в какую игру она играет. — «Это немного шикарно, правда? Она поднимает бокал с шампанским, оглядываясь по сторонам.»
«Да, какое-то действительно шикарное дерьмо», — язвительно говорю, и она усмехается. — «Ты чувствуете себя не на своем месте?» — спрашиваю я, надеясь, что это будет жирное «да». Я чувствую себя не на своем месте. Подруга могла бы присоединиться ко мне.
'Неа.' Она допивает напиток и стонет от удовольствия. «Эти аристократические шалтай-болтай меня не пугают. Счастье за деньги не купишь, Элеонора. Под всеми этими модными платьями и драгоценными камнями скрывается кучка неполноценных несчастных сук». Она усмехается. «Я бы хотела, чтобы у меня были сиськи и ножки».
Я громко смеюсь и щелкаю своим стаканом, когда он пуста. Я так рада, что она здесь держит меня под контролем.
Глава 33
Ужин приятный. Мы делим стол с некоторыми людьми, которых Беккер знает по бизнесу, — более веселыми старичками, — и с энтузиазмом болтаем о торговле. После того, как мы поели, Марк и Люси извинились и пошли исследовать сельский пейзаж, и Беккер переместился к Кресло Люси. Я смотрю, как он опускается на сиденье, улыбаясь, когда замечаю, что его галстук-бабочка неровный, одна сторона свисает длиннее другой. Я протягиваю руку и поправляю для него.
Взяв мои руки у него на шее, он приводит их к себе на колени и кисти задумчиво по моей коже с большими пальцами.
«Это не ты», — тихо говорю я, шаркая на стуле, чтобы приблизиться к нему. «Все эти снобы, носы в воздухе, эффектность. Это не ты.'
Он улыбается моим рукам, а затем медленно переводит взгляд на меня. Его ореховые шары так ярко сияют сквозь линзы очков. — «Ты много раз называла меня чокнутым, принцесса.» Он подносит мои руки ко рту и нежно их целует. «Но я никогда не буду святее тебя».
— Ты становишься настоящим романтиком, Святой- Беккер.
«Шшшш», — успокаивает он меня, его губы полны и полны поцелуев. «Не говори никому». Наклонившись, он кусает меня за щеку, прежде чем предложить мне встать. «Нам нужно с кем-то пошутить», — говорит он, уводя меня из- за стола.
'Что?' Мне не нравится тот извиняющийся взгляд, который он на меня указывает. Не за что.
«Она весь вечер пыталась надеть на меня ошейник».
Я смотрю вверх и вижу страшную графиню, но так же быстро замечаю, что Алексы нигде не видно. Это легкое утешение. «О нет, — ворчу я.
— Она купила «Рембрандта» за тридцать пять миллионов. Несколько добрых слов — небольшая цена».
'Да, точно. Она купила его. Работа сделана.'
«Денег еще нет в банке».
Я могла бы использовать утюг, чтобы разгладить складки на моем скрюченном лице. Ее улыбка становится все шире и шире по мере того, как мы приближаемся к ней, и моя рука сжимается все сильнее и сильнее на руке Беккера.
«Беккер, дорогой». Она вскидывает руки, маня его к себе в объятия, и я шлепаю излишней улыбкой, сильнее сжимая руку Беккера, когда он сгибает пальцы, чтобы освободить меня. Он бросает на меня вопросительный взгляд и практически вырывается на свободу.
«Леди Финсбери», — говорит он, подставляя ей щеку для поцелуя. «Очень рад тебя видеть».
'И я.' Она держит его за бицепс. Я хочу его немедленно продезинфицировать. 'Я скучала по тебе.' Она морщит губы, показывая намек на застенчивую улыбку.
«Я оставил тебя в надежных руках». Он осторожно отрывается от нее. «Я знаю, что Элеонора заботилась о тебе». Отойдя назад, он хватает меня за запястье и тянет вперед, словно зовя подкрепление. Я должна заставить его разобраться с ее невыносимой заносчивой задницей в одиночку. Она просто невыносима. Мое лицо расколется, если мне придется дольше поддерживать эту смехотворно растянутую улыбку.
Графиня окинула меня взглядом, полным презрения. «Я слышала, что ничьи руки не обладают такими способностями, как твои, Беккер».
