Воспоминания о том событии, которое она имеет в виду, вспыхнули в моей голове — момент, когда Беккер, выглядевший смущенно счастливым после поражения в войне ставок, сказал мне, что Брент купил подделку. Она была там? Слушаете? О Боже мой! Но я помню, что, хотя она знает, что скульптура подделка, она не знает, кто ее создал. И она не должна. Беккер, обладающий секретным знанием о предполагаемой подделке и не озвучивающий этого, вызвал бы серьезное осуждение в мире антиквариата и искусства. Она это знает, и именно поэтому она здесь.
Но любой, кто знал бы, что он создал эту подделку, вызовет скандал колоссальных масштабов, бросил бы его в тюрьму. Это разрушит Беккера, а также ускорит вражду между ним и Брентом. Этого не может быть. Они уже соперничают друг с другом за кровь.
Бросив взгляд на Беккера, я могу сказать, что он на той же волне, что и я. Она что-то знает, но не всего.
«В какую игру ты играешь, Алекса?» Я спрашиваю. «Чего ты хочешь? Беккер за твое молчание?»
«Ты ему скоро надоешь, — фыркает она, — ты правда думаешь, что он согласится на прислугу, когда сможет получить это?» Она указывает на свое длинное гибкое тело.
'Ты… ' Я угрожающе продвигаюсь вперед, собираясь оторвать ей голову от плеч.
Но Беккер ловит меня прежде, чем мои когти достигают ее. «Полегче».'
«Она просит об этом!» — кричу я, отталкивая его от себя.
— «Элеонора,» — кричит Беккер, теряя терпение. «Все, что она скажет, не имеет значения». Он хватает мою руку и поднимает ее, указывая на мое кольцо. — «Без разницы, Элеонора.»
Я закрываю рот, читая его мысли, а он поднимает брови, предупреждая меня оставить это там. Я смотрю на Алексу и вижу, что она демонстрирует все признаки шока, которых я ожидала. Если она не получила сообщения после того, как увидела, как Беккер ослепила меня, то теперь получила.
'Я скажу-'
«Скажи кто, Алекса?» — нетерпеливо огрызается Беккер. — Ты тоже знала о подделке. И так же, как и я, ты не сказала, черт возьми. Это делает тебя таким же виновником, как и меня.»
Ее глаза расширяются, реальность попадает в цель. — «Но ты сделал ставку. Поднял цену».
Беккер улыбается, ярко и счастливо. «Почему, Алекса, — сладко напевает он. «Это потому, что я думал, что это было реально». Выражение его лица становится смертельно серьезным, когда Алекса охватывает ужас. «Я уважаемый дилер. Не мог бы и мечтать потворствовать фейку. Ты не более чем презираемая бывшая любовница, жаждущая мести». Беккер сжимает мою руку почти слишком сильно. «Давай, принцесса. Давай выбираться отсюда. У меня начинается зуд».
'Прошу прощения?' Алекса возмущенно плачет.
Сгибая пальцы, чтобы крепко схватить меня, он выводит меня наружу, намеренно обходя Алексу подальше от очередных тихих оскорблений. «Что ж, это было интересно», — размышляет он, когда мы шагаем по коридору, глядя на меня. «Я чувствую, что мне нужна покурить».
Мне удается рассмеяться, преодолевая ослабевшую ярость. «Я думаю, ты только что потеряли тридцать пять миллионов».
«Лучше, чем потерять тебя», — просто отвечает он, сжимая мою руку.
Мило. Так мило. Я стою этому человеку целое состояние. Но… «Ты не волнуетесь?» Я спрашиваю. — «О том, что Брент знает?»
«Нет. Он никогда не поделится своим приобретением подделки и не потеряет лицо. Его эго слишком велико. Но я могу гарантировать, что он будет одержим местью». Он смотрит на меня сверху вниз. «И теперь он знает мою единственную слабость». Беккер мягко улыбается, хотя и с оттенком беспокойства. «Я также могу гарантировать, что он будет одержим поиском настоящей Главы фавна».
— «Так он может заменить подделку?» Я спрашиваю.
«И тогда никому не понадобится знать, что этот придурок заплатил пятьдесят миллионов за подделку».
Беккер смотрит вперед, пока мы удаляемся от курилки, и я практически могу видеть, как его мысли мчатся. Он прав. Брент теперь будет изо всех сил стараться, чтобы найти настоящую голову фавна.
И мне любопытно…
Изменит ли это решительную клятву Беккера отказаться от своей миссии и найти ее самому?
Глава 34
Беккер смотрит на свои старинные часы Rolex, когда мы подходим к парадному холлу Countryscape. «Пора показать вам Сердце ада».
«Звучит зловеще». Я вздрагиваю, когда мы проходим сквозь толпу, и, как только мы входим в галерею, я в первую очередь замечаю, насколько загружены стены — обклеенные детализированной обоями с портретами в позолоченных рамах на каждом шагу. По краям комнаты установлены откидные кушетки, все с резными деревянными ножками, обтянутые ярким бархатом, а гигантский ковер покрывает практически всю площадь пола, оставляя только скользкие оригинальные деревянные доски по периметру комнаты.
А в центре ковра в окружении двух злобных охранников стоит стеклянный шкаф, в котором находится Сердце ада. Даже с другой стороны комнаты я могу видеть осколки света, отражающиеся от стекла от драгоценного камня, и, несмотря на то, что множество людей разбросаны вокруг, любуясь рубином, все тихо, просто легкое жужжание болтовни.
