Неужели солдаты Монтгомери уже начали грабить имущество ее семьи? Это казалось невероятным – ведь прошло так мало времени.
– Идемте, миледи, – тихо скомандовал Монтгомери. Его камзол немного распахнулся, и на солнце, льющемся из окон, блеснул l'occhio del diavolo. Этот кинжал был свидетельством ее неудачи и молчаливым предупреждением на будущее. У нее опять зачесалась ладонь от желания его выхватить.
Усилием воли она отвела взгляд от кинжала и вошла в зал. Глупыми действиями она ничего добьется. Надо ждать и наблюдать.
Монтгомери потащил ее вслед за собой на возвышение.
На свадебное пиршество были приглашены все обитатели замка, и в зале было шумно и весело. В этом шуме потонуло звяканье ее кандалов.
На другом конце зала она увидела кузнеца Эгмонта, который пил из кружки эль. У Бренны забилось сердце. Они с Эгмонтом в прошлом всегда были друзьями. Что, если ей удастся заручиться его помощью и он снимет с нее кандалы? Но Эгмонт даже не посмотрел в ее сторону.
– Жена! – услышала она возглас одного из приспешников Покорителя.
Бренна сжалась. Если она не сбежит, отныне это будет ее судьба: ею будет командовать мужчина.
– Разве я не велел тебе не покрывать волосы? – продолжал орать этот воин.
Подняв глаза, Бренна увидела, как огромный, весь в шрамах урод сорвал зеленый шелковый платок с головы хрупкой прелестной беременной женщины. Копна темно-рыжих волос рассыпалась по плечам и спине молодой леди.
– Милорд, – возразила женщина, протягивая руку за своим платком. Ее зеленые глаза сверкнули от раздражения. – Этот платок мне совсем недавно сшили, и он стоил денег! К тому же мы здесь гости!
Мужчина бросил взгляд на Бренну и Монтгомери и швырнул платок в огонь. Пламя в очаге вспыхнуло, и платок моментально сгорел.
– Ах! – воскликнула леди.
Вот она, судьба замужней женщины – зависеть от капризов мужа. Именно поэтому она хотела уйти в монастырь – чтобы стать независимой. Она взглянула на мужскую руку, державшую ее за запястье, и сжала кулак, вдавив наручники в свою руку. Отвращение и ненависть переполнили ее душу.
Между тем леди, с которой муж сорвал платок, встала на цыпочки, чтобы посмотреть в глаза громиле, и схватилась кулачками за его голубую рубашку.
– Вы самый несносный муж, какой только может быть у женщины. Высокомерный, тупоголовый негодяй.
Бренна вздрогнула и хотела закрыть глаза в ожидании того, что непременно должно случиться, но не могла отвернуться. Сейчас этот негодяй ударит ее за дерзость.
Но вместо этого его губы искривились в улыбке, отчего сморщился белый шрам на его щеке. Его глаза загорелись. Он шлепнул жену по мягкому месту, но совсем не сильно. Его рука даже немного задержалась в нежной и слишком знакомой ласке. При всей его явной грубости было очевидно, что он с большой осторожностью относится к своей беременной жене.
– Мне нравятся твои волосы, – просто сказал он. Женщина вздохнула, прижала его к себе и поцеловала.
– Варвар, – сказала она после поцелуя, но посмотрела на мужа таким взглядом, что Бренна заподозрила, что леди специально надела злополучный платок.
А «варвар» провел рукой по ее длинным волосам, вынул застрявшую в них шпильку и бросил ее на разбросанную по полу солому.
Бренна провела пальцем по своим наручникам. Интересно, можно их отпереть с помощью шпильки?
Стоявший рядом Монтгомери откашлялся. А Бренна постаралась запомнить место, куда упала шпилька.
– Пошли, жена, – сказал он. – Я хочу, чтобы ты познакомилась с моим братом Годриком и его прелестной женой Мейрионой, лордом и леди Уайтстоун.
Он потащил ее за собой, и шпилька затерялась в куче соломы.
Черт побери.
Раздраженная потерей шпильки, девушка хмуро взглянула на новых знакомых.
Так вот они какие – эти легендарные лорд и леди Уайтстоун. Она была наслышана об их великой любви, но в этом зале было бы, наверное, неприлично выставлять ее напоказ.
Бренна перевела взгляд с мужа на его страшноватого родственника. Очевидно, именно этого человека видела ее сестра на турнире. Они с Монтгомери были похожи, но лицо его брата было обезображено шрамами, а лохматые волосы не были подстрижены так коротко, как у Монтгомери. В отличие от строгого черного камзола ее мужа на Годрике был надет голубой камзол, красиво расшитый умелой и, по всей вероятности, любящей рукой.
Монтгомери схватил Бренну за руку.
– Я тебя представлю.
Когда они подошли, Годрик взял руку жены. Надо отдать должное леди Уайтстоун – у нее хватило такта выглядеть немного смущенной. Она заправила за ухо выбившуюся из прически прядь волос и протянула руку Бренне.
Девушка неловко ответила на рукопожатие. Длинные каштановые волосы леди доходили ей почти до пят. Зеленое платье с завышенной талией было явно очень дорогое. Шею украшало ожерелье из сверкающих изумрудов.
Это была одежда женщины, которую обожает муж.
В ее браке все совсем не так. Бренна незаметно пошевелила пальцами ног в надеже нащупать в соломе шпильку.
– Поздравляю вас с браком и объединением наших семей, – сказала леди, словно между их семьями не возникло никакой вражды. Может, она просто глупа, подумала Бренна.
