– С-спасибо, – запнувшись, ответила она.
– Я Мейриона Уайтстоун, а этот варвар – мой муж Годрик.
Бренна подалась вперед, пытаясь определить, есть ли в длинных волосах женщины шпильки. Они могли бы ей пригодиться, чтобы открыть замок кандалов.
– Ну что, брат! – Годрик притянул Монтгомери к себе в медвежьи объятия и начал так похлопывать его по спине, что у обычного человека остались бы синяки. Взглянув на Бренну, он кивнул: – Она тебе подходит. – Когда он повернул голову, Бренна вспомнила, где видела его раньше. Это он пытался осадить брата во время вчерашней экзекуции. – А свадебное ожерелье просто прелестно, – добавил он, глядя на кандалы.
Бренна вспыхнула. Ей захотелось уползти под столы, подальше от любопытных глаз.
Но Годрик, видимо, не заметил ее замешательства. Он подмигнул жене и сказал:
– Надо и мне на всякий случай обзавестись такими, любовь моя, как считаешь?
Лицо Бренны уже просто пылало. Для них все это было веселой шуткой. Она еще энергичнее зашевелила пальцами ног в соломе, чтобы найти желанную шпильку.
Леди покачала головой и потянула Бренну за собой через зал.
– Собака лает, ветер носит, – шепнула она. – Обращайся с ним хорошо, и у тебя будет все, что пожелаешь.
– И свобода?
– Конечно. Для этого тебе всего лишь надо потешить его самолюбие.
Его самолюбие. А как насчет своего собственного?
В этот момент в зале раздался отчаянный вопль. К ним подбежала Гвинет в голубом шерстяном платье с расшитыми рукавами.
– Он заковал тебя в цепи! О, святая Богородица! – Она обняла сестру. – Прости меня, Бренна. – Гвинет бросилась на колени.
В зале воцарилась тишина. Все смотрели на сестер. Бренна почувствовала на себе взгляд Монтгомери.
– Встань, Гвинет.
– Господи, сестра. С тобой все в порядке?
– Да, – ответила Бренна, сомневаясь, что это правда.
– Но эти цепи. Боже мой, эти цепи! Мне так жаль. Я и думать не могла, что все может так кончиться. Должен же быть какой-то выход. Я вовсе этого не хотела.
Бренна почувствовала себя неловко. Гвинет говорила слишком громко, привлекая к себе внимание.
– Тише. Тише.
В зале по-прежнему стояла тишина. Солома зашуршала под сапогами направлявшегося к ним Монтгомери, но Гвинет успела сказать:
– Я постараюсь все исправить.
Еще одна безумная идея ее сестрицы!
– Нет, он не должен зн… – прошептала Бренна, но осеклась, увидев Монтгомери.
Сестры подняли на него глаза. Он нахмурился.
– Не должен знать чего? – спросил он.
– Ничего, милорд. Это наш с сестрой маленький девичий секрет, – ответила Бренна, начиная осуществлять совет Мейрионы ублажать мужа. Она облизнула пересохшие губы.
– Милорд, – Гвинет протянула Монтгомери руку, – прошу вас освободить мою сестру от брачных обязательств.
– А кто ты такая?
– Я ее сестра Гвинет.
Когда Гвинет поняла, что ее имя ничего ему не говорит, она сделала глубокий реверанс.
Предчувствие надвигающейся гибели охватило Бренну.
– Милорд, это моя вина, – начала Гвинет.
– Замолчи, сестра, – умоляющим голосом попросила Бренна, пытаясь дотянуться рукой до ее рта, но ей мешали цепи.
– Я прошу вас отпустить мою сестру и взять в жены меня.
Бренне все же удалось прикрыть ладонью рот Гвинет.
– Замолчи, дурочка! Он ничего не знает.
Одному Богу известно, что сделает Монтгомери, если откроется, что они поменялись с сестрой местами чуть ли не у алтаря.
– Что я не должен знать? – опять потребовал Монтгомери таким тоном, что у Бренны упало сердце. Неужели он снова выведет ее во двор и казнит, узнав, что их обман еще не кончился?
Гвинет оттолкнула Бренну и опустилась на колени в позе преданного вассала.
– Гвинет, прекрати сейчас же!
Бренна попыталась поднять свою безмозглую сестру, но Гвинет оставалась на коленях.
– Я обманула вас, милорд. – Гвинет подняла руки, очевидно, ожидая, что он возьмет их. – Я ваша невеста, а не она. Я буду рада стать вашей женой, вашей наложницей, вашей рабыней – все, что захотите, но, пожалуйста, я умоляю вас, не причиняйте вреда моей сестре. Только я, одна я виновата, что она напала на вас в вашей спальне.
Бренна еле удержалась, чтобы не ударить сестру по щеке и привести ее в чувство.
– Встань, – прошипела она, – встань, не то я тебя ударю.
В зале стало еще тише, хотя, казалась, что это было невозможно.
Мертвая тишина.
Бренна посмотрела на мужа, чтобы увидеть его реакцию на заявление Гвинет.
И поняла – что бы он ни сделал, хорошего ждать нечего.
Джеймс переводил взгляд с коленопреклоненной красавицы у своих ног на жену. Его опять обманули. Эти две девицы выставили его перед всеми последним дураком.
Кровь многих поколений воинов забурлила в его жилах, а в душе прозвучал воинственный клич к бою. Волна за волной его окатывала ярость, и на какое-то мгновение ему захотелось обезглавить обеих сестер. А до этого увидеть их побежденными и покорными, растоптать их гордость.
Он сжал кулаки.
