Он сказал себе, что они поговорят, когда будут в душе. Да, он будет трахать её языком, пока она не окажется на грани оргазма, а затем остановится и всё ей расскажет.
Но этого не произошло, потому что Данте снова струсил. Тогда он пообещал себе поговорить с ней перед обедом. Предпочтительно, когда она будет обнажённой, чтобы избежать возможности её побега.
Однако он оказался не только отвлечён её обнажённым телом и озорной улыбкой, но и тем, что Джейми встала перед ним на колени и взяла в рот его член. И в тот момент в голове всё смешалось и разговора не последовало.
Затем они занялись обязанностями Беты — и это извиняло то, что он снова отложил разговор. Прежде чем Данте очухался, они уже сидели за длинным обеденным столом и ужинали, а он так и не начал разговор.
— Теперь ты просто эгоистка, — сказал Доминик Джейми, качая головой. — У тебя это тело на остаток жизни. Я хотел его на одну лишь ночь.
Не в настроении слушать, как член его стаи подкатывает — и не важно, что игриво, — к женщине, с которой он намеревался соединиться, Данте прорычал:
— Доминик, нет. Не с Джейми.
— Но…
— Нет.
Доминик смиренно вздохнул.
— Ладно, хорошо.
Заметив, что Трей находит происходящее весьма забавным, Данте поднял бровь.
— Весело, что он больше не говорит это дерьмо Тарин?
Трей улыбнулся.
— Да.
— У меня всегда есть в запасе слова для моей восхитительной женщины Альфы, — произнёс Доминик с ехидной усмешкой.
Мгновенно улыбка испарилась с лица Трея.
— Дом, прекрати.
Доминик поднял руки — сама невинность.
— Я лишь хотел спросить была ли она бойскаутом… потому что завязала моё сердце в узлы.
Тарин одновременно застонала и усмехнулась. Но затем она громко ахнула и все замерли.
— Кажется, у меня отошли воды. Да. У меня отошли воды.
Наблюдая за тем, как Трей беспокойно расхаживает перед дверью в смотровую, Джейми ему сочувствовала. И всё же она не могла сдвинуться с места. Джейми, Данте и стражи охраняли вход в смотровую, не давая Трею войти.
После того, как он четыре раза сорвался на Грейс, как будто та единолично виновата в том, что ребёнок ещё не появился на свет, Тарин настояла, чтобы он подождал снаружи, пока не наступит тот момент, когда малыш начнёт вылезать. И судя по звукам, которые она сейчас издавала, осталось недолго.
— Я должен быть сейчас с ней.
— Она не одна, — ответила Джейми. — Шайя поможет ей сохранять спокойствие. Грейс и Лидия приняли много детей. Они знают, что делают.
— Так неправильно. Я её пара и должен быть там.
— Как только ребёнок вот-вот должен будет появиться на свет, Грейс тебя позовёт. — Когда Трей проходил мимо, Данте похлопал его по спине. — Не беспокойся. Тарин ни за что не позволит тебе пропустить этот момент.
— Я чувствую, как ей сейчас больно… ну, чувствую отголосок, который и так сам по себе довольно ужасный, и забираю назад слова о том, что удар по яйцам больнее рождения ребёнка. Тарин чувствует головокружение. Опьянение.
Джейми улыбнулась.
— Так и должно быть.
Трей внезапно поморщился и побледнел.
— Схватки становятся сильнее. Ненавистно, что я не могу помочь.
— Трей!
От визга Тарин Трей попытался протиснуться мимо Джейми, Данте и стражей.
— Трей, ты ублюдок!
Парень мгновенно замер на месте.
Джейми сочувственно улыбнулась.
— Тебе точно не стоит пока туда заходить.
Она и раньше присутствовала при родах и прекрасно знала как в такие моменты женщины красочно материли своих супругов.
Трей, словно собравшись с духом, выпрямился и громко постучал в дверь.
— Трей, ещё не время, — крикнула Шайя.
— Шайя, впусти меня. Я хочу быть с ней.
— Да, впусти этого ублюдка, чтобы я сломала ему нос и засунула его в…
— Ладно, Тарин, я его впущу. — Шайя чуть приоткрыла дверь. Трей ворвался внутрь и захлопнул дверь за собой. Тарин одарила его чередой ругательств, от которых все еле сдержали улыбки. Джейми не покидала место у двери, решительно настроенная первой увидеть новорожденного, как только им позволят войти.
По-видимому, Данте и стражи думали о том же, потому что никто не отошёл от двери.
Полчаса кучи ругательств, рычаний и криков спустя, они услышали, как Тарин заявила:
— Я больше не могу! Оставьте её там. Ей там будет хорошо.
— Ты хорошо справляешься, — заверила её Лидия.
— Нет, я закончила! Я устала, вспотела, мне больно. И почему я чувствую себя так, словно мне нужно в туалет по большому?
— Вполне естественно чувствовать себя подобным образом, — произнесла Грейс умиротворяющим, спокойным голосом. — Некоторые женщины даже справляют нужду во время родов.
— Что? — слово сочилось ужасом. — Женщины во время родов могут сходить по большому? Скажи, что со мной этого не произойдёт! Грейс, не позволяй мне этого делать!
Громкий, протяжный крик известил о том, что у Тарин началась очередная волна схваток.
— Детка, просто дыши, — голос Трея был тихим и ободряющим.
— Я дышу, чёрт возьми! И почему эта кислородная маска заставляет меня чувствовать себя Дартом Вейдером?
— Послушай, как насчёт того, чтобы я убрал её…
— Не трогай её, — прорычала Тарин. — Она моя. Понял? Моя.
— Ладно, ладно, я не трогаю её, она твоя.
— Хочешь примерить?
