Ей показалось, что они двигаются, потом — что ее подняли. Едва ее ноги коснулись земли, она нетвердыми шагами направилась к полуразвалившейся лачуге; чтобы войти, ей пришлось пригнуться. В единственной комнате ничего не было, кроме нескольких охапок сена. Пол был земляной; прихотливая паутина затянула угол, очаг хранил остатки давно угасшего огня, и резко пахло скотиной.
Лорен зарыдала еще сильнее.
Спустя мгновение вошел Алекс, положил руку ей на талию и, подведя молодую женщину к охапке сена, усадил ее. Она плакала не переставая, он принес еще сена и расстелил вокруг, чтобы закрыть пол. Потом он сбросил пальто, стряхнул с него капли дождя и положил поверх сена. Затем повернулся к Лорен.
— Ах, мой милый ангел, утро у вас началось не очень-то хорошо, а? — спросил он, усмехнувшись уголком рта.
Лорен снова зарыдала, спрятав лицо в ладонях. Он сел рядом с ней и положил ее голову себе на плечо.
— Ну, ну, все не так уж плохо, — бормотал он, утешая ее. — Что же заставило эти прекрасные сапфировые глаза проливать слезы в таком количестве? Интересно, не наступила ли старая Люси вам на ногу?
Какая чепуха! Она сокрушенно покачала головой и с трудом сдержала усмешку.
— Нет? Так, может, дядя Итан? На этот раз Лорен улыбнулась.
— Нет, — прошептала она.
— Хм-м. Может быть, мистер Голдуэйт презентовал вам букет увядших маргариток и выразил свое вечное восхищение?
Лорен фыркнула.
— Вряд ли. Все эти дни он раздражен до предела, — вздохнула она.
— Так что же, хотел бы я знать, заставило моего ангела так горько плакать? — в раздумье пробормотал он, уткнувшись губами в ее макушку.
— Все! — воскликнула она, сжав лацкан его сюртука. Алекс взял Лорен за подбородок и приподнял ее лицо.
— Все? — переспросил он и, наклонившись, поцеловал ее мокрую от слез щеку. — Это очень тяжелое бремя, — прошептал он, целуя вторую щеку. — Слишком тяжелое бремя для одного ангела. — Он нежно поцеловал ее в глаз. — Отдайте мне ваше бремя, милая, — прошептал он, целуя второй глаз. — Я с радостью понесу его как свое собственное. — И он поцеловал ее в переносицу.
Эти слова огнем пробегали по ее телу. Она закрыла глаза, и все ее добрые намерения вмиг улетучились. Ей так нужны были сейчас его утешения, отчаянно нужны. Ничто больше не имело значения. Ни дождь, превратившийся в ливень. Ни лошади, которые тихо ржали под деревьями. Ни Магнус, ни Пол, ни всякие там обязанности и необходимость держаться с достоинством.
Она ощутила его губы. Сначала на лбу, потом на виске.
— Позвольте мне взять все на себя, любимая, — вашу усталость к концу дня, вашу боль, когда мир смотрит косо на Леонарда. Позвольте мне нести ваши победы, ваши поражения, ваши сомнения, ваши страхи, ваше счастье, — тихо проговорил он.
Словно завороженная, она открыла глаза и коснулась его лица. Он припал к ее руке, поцеловал ладонь.
— Я понесу ваше здоровье, ваш юмор, вашу склонность к цитатам. Понесу вашу семью, ваших животных, ваши маленькие предприятия. Я всегда буду нести в сердце вас и ваших детей. Я понесу все — вам никогда не придется волноваться, страдать, в чем-то нуждаться. Только будьте рядом со мной, Лорен. — Голос его звучал все настойчивее. Изумрудные глаза сверкали. Слова его шли из самой глубины души.
Сердце ее, казалось, взлетело и парило в высоте, а она боялась, как бы оно не сорвалось вниз и не разбилось.
Он улыбнулся. Улыбка его обволокла ее сердце, наполняя его жизнью. Лорен обняла его шею рукой, привлекла к себе и поцеловала. Он приник губами к ее губам, и она ощутила уже знакомое ей возбуждение. Она хотела его, забыв обо всем на свете. Алекс целовал ее все настойчивее. Страсть унесла Лорен в заоблачные выси, и молодая женщина, уже познав однажды райское блаженство, жаждала вновь его испытать.
Они вместе упали на мягкое сено, которое Алекс предусмотрительно покрыл своим пальто. Капли дождя стучали по земле совсем рядом, в такт биению сердца Лорен. Алекс нетерпеливо расстегнул ей блузку, добрался до груди, обхватил губами сосок и стал его легонько покусывать. Лорен выгнулась навстречу ему, наслаждаясь этой жгучей лаской, и издала тихий стон. Алекс снял с Лорен юбку, отшвырнул в сторону, потом стал стягивать нижние юбки, и наконец рука его коснулась ее атласной кожи.
Он замер от охватившего его сладостного чувства. Потом снял сюртук и жилет, сорвал и отбросил шейный платок. Лорен стала расстегивать перламутровые пуговицы на его рубашке, в то время как его рука скользнула к ее пушистому бугорку.
— Вы должны быть рядом со мной, — прошептал он, раздев ее догола и наслаждаясь красотой ее тела. — Вы должны быть рядом со мной всегда. Надеюсь, вы в этом не сомневаетесь? — Его изумрудные глаза излучали такое яркое сияние, что Лорен невольно зажмурилась. Алекс наклонился и поцеловал ее плоский живот. — Мой любимый маленький ангел. — И, помолчав, добавил: — Злой ангел.
