— Как вы себя чувствуете? — обеспокоенно спросила Марлен уже в третий раз. Вокруг глаз у нее легли тени. Видимо, от волнения.
— Я чувствую себя так же, как десять минут назад, когда вы задали тот же вопрос, — резко ответил он, раздраженно оглядывая залу.
— Мы можем уехать, если хотите, — сказала она.
— Я хорошо себя чувствую, Марлен. Перестаньте… беспокоиться.
— Сазерленд!
Алекс обернулся и увидел лорда ван дер Милла. Но сейчас он был не в настроении вести пустые разговоры.
— Добрый вечер, милорд. — Алекс слегка поклонился.
— Удивлен, что вы здесь. Слышал, вы нездоровы. Добрый вечер, леди Марлен. Прекрасный бал, не так ли? — болтал старик.
— Да, милорд, прекрасный, — промурлыкала Марлен. — Его милость почти совсем поправились. Сейчас в городе эпидемия легкой лихорадки.
Если Марлен что-то и удается, так это игра в светские любезности, подумал Алекс.
— Лихорадка, вот как? — пробормотал лорд ван дер Милл, внимательно глядя на Алекса. — Не заразная, а?
— Вряд ли, — ответил Алекс.
— А что, ваша матушка по-прежнему владеет домом на улице Беркли? — спросил ван дер Милл. — Я слышал, вы подумываете продать его.
Алекс, прислонившийся к стене в поисках опоры, не мог скрыть своего удивления. Ведь у ван дер Милла вполне достаточно домов — только в одном Лондоне два особняка.
— Ищете еще один дом? — спросил он.
— Не знаю. — Ван дер Милл пожал плечами и искоса посмотрел на Марлен. — У меня есть друг, которого это может заинтересовать, — ответил он и чуть заметно подмигнул.
Алекс еще больше удивился. Человек в его возрасте настолько похотлив, что хочет завести любовницу?
— Почему бы нам не поговорить? Может быть, зайдете на днях? — предложил он, сильно заинтригованный.
— Именно так я и поступлю, — ответил ван дер Милл со странной улыбкой. — Всего хорошего, леди Марлен.
— Всего хорошего, милорд.
Ван дер Милл дружески похлопал Алекса по плечу.
— Надеюсь, ваша милость, лихорадка у вас скоро пройдет. — Он повернулся и хотел было отойти, но вдруг оглянулся на Алекса. — Никто не живет там, на Беркли-стрит, это верно?
— Верно.
— Странно. Ваш кучер в этом не уверен. Сказал, вы наведывались туда недавно с дамой.
Сердце у Алекса замерло, но он ничем не выдал своего волнения, а ван дер Милл пожал плечами:
— Возможно, кучер ошибся?
Алекс мог бы поклясться, что старик слегка прищурился в ожидании ответа.
— Конечно, ошибся. Дом заперт на весь сезон, — спокойно проговорил Алекс.
Ван дер Милл быстро взглянул на Марлен, перевел взгляд на Алекса, кивнул и неспешно удалился.
Сердце у Алекса подскочило к самому горлу; он с трудом поборол желание взглянуть на Марлен. Проклятый ревнивец! Старый кобель! А кучеру он отрежет язык и съест на завтрак.
— Может быть… может быть, там был Артур? — тихо произнесла Марлен.
Алекс невольно сжал кулаки.
— Он ошибся. Дом заперт.
Она кивнула, не сводя с него глаз.
— Что-нибудь случилось? Вы побледнели.
— Не хотите ли вызвать врача, Марлен? Тогда, может быть, перестанете волноваться, что я испущу дух прямо здесь, на балу! — резко проговорил он.
Глаза ее округлились, и она быстро отвела взгляд. Он искренне пожалел о своей вспышке.
— Простите меня, любимая. Я не хотел вас обидеть.
— Я уже не раз это слышала, — прошептала она. Он отошел от стены.
— Играют вальс. Может, потанцуете с дураком и грубияном?
Она заколебалась, пожав плечами, но Алекс вывел ее на середину залы и закружил в вальсе. Она танцевала с чопорным видом, держа его на расстоянии вытянутой руки, как положено, шажки у нее были мелкие и аккуратные. И Алекс невольно сравнил ее с Лорен, которая прекрасно чувствовала себя в его объятиях и легко скользила в такт музыке. Марлен завела разговор о свадьбе, и Алекс почувствован, как ненавидит себя. Эта ненависть росла с каждой минутой по мере того, как он кружил Марлен в вальсе. Неужели он обречен всю жизнь сравнивать Марлен с Лорен, а Марлен обречена завоевывать его любовь? «Она тебя обожает, а ты не можешь ответить на ее чувство». Мать права. Он не может ответить на ее чувство. И даже сейчас, на балу, тяготится ею.
Алекс почувствовал огромное облегчение, когда Марлен попросила отвезти ее домой. В карете он сел напротив нее и, закрыв глаза, устало откинулся на плюшевые подушки.
Как только карета тронулась, Марлен сказала:
— Вы слишком много работаете, Алекс. Вам нужен отдых. На этот раз ее забота тронула его. Да, он просто чудовище. Но к несчастью, сегодня его раздражало буквально все.
— Что вы собираетесь делать завтра? — спросил он, пытаясь сменить тему.
— Мне нужно наконец покончить с приглашениями. Их такое количество…
— А что, приглашения еще не разосланы? — спросил он, весь напрягшись, словно получил из самых глубин сознания какой-то важный сигнал.
Она весело рассмеялась.
— Конечно, нет! Их надо разослать в пятницу, чтобы они пришли за две недели до свадьбы.
Он смотрел на нее, в то время как мозг его лихорадочно работал. Приглашения не разосланы. Эти чертовы приглашения не разосланы. «Она тебя обожает, а ты не можешь ответить на ее чувство». Еще не поздно, мелькнула безумная мысль.
— Марлен…
