– Что случилось?! – воскликнула Керстин. Ее тощее (и, как невольно отметила Гретель, дряблое) тело напряглось, тонкие брови сошлись на переносице.
– Так не должно быть! – подхватила Фелиция. Без одежды, которая скрывала недостатки, она выглядела еще толще – живот висел неприглядной складкой, на бедрах и ягодицах бугрился жир. – Он почти явился к нам. Разве мы что-то сделали не так?!
– Дело не в этом, – произнесла Урсула и острием кинжала указала на Гретель. – У нас гости.
Все женщины разом повернулись в сторону костра, за дымовой завесой которого пряталась Гретель. Их глаза сверкнули, словно у кошек, хотя это могло оказаться лишь случайным отблеском пламени. Гензель все это время стоял на четвереньках, но, как только Урсула произнесла: «У нас гости», резко вскочил на ноги.
– Бежим! – крикнул он, дернув сестру за руку.
Не желая разделить участь несчастной курицы, Гретель сорвалась с места. Обогнув нагромождение валунов, она вслед за братом нырнула в чащу.
Дети бежали не разбирая дороги, и все, что успевала Гретель, – втягивать голову в плечи и закрывать лицо от хлещущих, точно розги, ветвей. Позади с гиканьем, воплями и проклятиями неслись фрау из церковного комитета. Впрочем, их голоса мало-помалу отдалялись, становились тише и неразборчивее. «
«Ну конечно, они же босые! – сообразила Гретель. – С голыми пятками по лесу не очень-то побегаешь!»
– Можно так не спешить! – крикнула она летевшему впереди Гензелю… и в следующую секунду зацепилась ногой за торчавший из земли корень. Со всего маху растянувшись на земле, Гретель ухитрилась проехаться лицом по влажным листьям и даже набрать их в рот.
– Живая? – спросил Гензель, помогая сестре подняться. – Руки-ноги целы?
– Да, – отозвалась Гретель, выплевывая осклизлые комья и отряхивая подол. – Гадость какая… тьфу!..
– Кажется, мы оторвались, – сказал Гензель.
– Ага, – пробормотала Гретель, вытирая ладони о куртку. – Где мы?
Только сказав это вслух, девочка поняла, что вопрос глупый. Ни она, ни ее младший брат понятия не имели, где очутились. Гензель мог бы сказать: «Откуда мне знать?!» или «Понятия не имею», но вместо этого произнес:
– Где-то недалеко от города.
– Серьезно? – удивилась Гретель. – С чего ты взял?
– Сама подумай. «Святая шестерка» сбегает от мужей, чтобы заниматься в лесу своими колдовскими штучками…
– …И если бы храм находился, например, в десяти милях от города, – подхватила Гретель, – они бы не успевали сходить туда и обратно!
– Точно!
Мысль, что Марбах где-то неподалеку, ободряла. И все же Гензель и Гретель по-прежнему оставались в чаще леса, где единственным источником света служила бледная луна, лишь изредка выглядывавшая из-за облаков.
Прячась в пещере, брат и сестра едва не закоптились, как свиные колбаски, но теперь Гретель казалось, что под платье ей бесцеремонно забираются чьи-то ледяные пальцы. Хотя в этом году теплая погода держалась на удивление долго, ночью уже случались заморозки.
Гретель потерла ладони друг о друга и сунула руки в карманы. Главное сейчас – дотянуть до утра: не замерзнуть и не стать волчьим ужином. А уж днем будет легче.
– Ты как предлагаешь, – спросила Гретель, – остаться здесь или двигаться дальше?
– Я бы двигался, – отозвался Гензель. – Вдруг повезет и мы выйдем к знакомым местам? В любом случае, если будем идти, меньше замерзнем!
Они побрели по ночному лесу, медленно и осторожно отыскивая путь среди деревьев. Над головой ухали филины, из чащи доносился то волчий вой, то короткий выкрик лисицы. Раньше Гензелю и Гретель помогал сориентироваться мох, но сейчас его пришлось бы искать на ощупь.
– «Святая шестерка» – ведьмы. – Не в силах и дальше слушать ночные шорохи, Гретель решила втянуть брата в беседу. – Кто бы мог подумать?
– Я мог, – фыркнул Гензель. – Я вам еще раньше, когда мы колядовать ходили, сказал, что эти чокнутые фрау считают себя ведьмами!
– Они не просто так считают, – сказала Гретель. – Ты что, забыл, как задрожала земля, когда они зарезали курицу?!
– Можно подумать, это первое землетрясение на твоей памяти! Мы вообще-то недалеко от гор живем, здесь такое бывает.
– Хорошо. – Гретель понемногу начинала раздражаться. – А как ты объяснишь, что каменный алтарь светился?
– А он что, действительно светился? – удивился Гензель. – Я такого не видел.
«Ну конечно, он же стоял на четвереньках!» – вспомнила девочка. И со вздохом произнесла:
– Да, светился, как фонарь или керосиновая лампа. А по земле от него расходились такие странные зигзаги, похожие на молнии.
– Вообще придумывать страшилки – это мое дело, – сказал Гензель. – И, кстати, я уже видел этой ночью достаточно страшного – например, жирный зад Фелиции. Хуже этого ты уже ничего не выдумаешь, можешь и не…
– Погоди! – Гретель остановилась и показала пальцем вперед, туда, где мерцал еле заметный огонек. – Что это светится? Неужели дом?..
– Вот так повезло! – с облегчением засмеялся Гензель. – Идем скорее!
