— Развязывай! Живо!
Мои глаза упёрлись в его, а в душе взорвалась бомба. Только послушайся! Отойди с дороги и не мешай!
— А ты заставь, — улыбнулся он, пододвигаясь ближе.
Наконечник копья упёрся Маньяку в горло, а по моей спине пробежал озноб. Не уйдёт! Что делать?!
— Меня не убить, — смеётся он. — Я всё равно воскресну и тогда займусь тобой!
Выбора нет. Я понимала, что это лишь оболочка, но движение вперёд далось огромным усилием воли.
Резкий рывок.
Его голос сменился бульканьем, а я надавила ещё сильнее. Безумный взор, отчаянно трепыхающиеся руки схватились за древко, но вот тело обмякло. Жалости не было, лишь презрение к чёрной стороне Смита. Интересно, успели они поменяться или это его первая пытка?
Я посмотрела на связанного мужчину и тяжело вздохнула. Раз вернулась, то смысл уже отступать? Нож разрезал ремни, а звонкая пощёчина привела его в чувство.
— Вставай, придурок. Пошли отсюда.
Смит в непонятках заозирался, увидел свою поверженную копию и, наконец, вскочил. От резкого рывка его ноги подкосились, а жуткая рана заставила скорчиться от боли и завопить.
— Падла! Вот же гад! Использовал мою формулу кислоты!
Смит ругался на Маньяка, а я покачала головой. Даже здесь о своих экспериментах вспоминает, вот же придурок!
Наконец, он замолчал, но не надолго, и, бросив на меня злобный взгляд, прошипел.
— Ты оставила меня!
— А потом спасла! Заткнись и пошевеливайся! — довольно грубо ответила я. — Твоя копия скоро очухается, а заново её убивать совсем не хочется. Если будешь орать, то сам с ним разбирайся!
Он ещё чуток побурчал, но не стал возражать. Я помогла ему взобраться на Ату, и мы сразу поехали подальше от пыточной.
Медведица сама выбрала направление. Она уверенно шла, пока я размышляла о случившемся. Всё произошло так быстро, так легко. Я убила человека!
Нет! Это лишь образ, злое воплощение без души, не стоит сожалеть.
Успокаивая себя, я посмотрела на Смита. Восьмой круг не отпустил, наоборот — запер его с остальными грешниками. Интересно, почему?
— Спасибо, — внезапно сказал он. — Я зря на тебя наорал. Мало кто решился бы помочь. Ты хорошая, хотя поначалу я даже засомневался, вернёшься ли.
Простые слова, но они поразили в самое сердце. Глаза закатились, а образы в голове сформировали очередное видение.
Агония ехала по коридору поместья и остановилась возле одной из комнат. Стоящий охранник сначала не хотел её пускать, но всё же отошёл в сторону, и девушка заехала внутрь. Она замерла возле больничной кровати, а из её глаз полились слёзы. Там лежала Мишель. Несколько трубок выходили из тела, а множество датчиков следили за состоянием всего организма.
Стоящий рядом врач делал какие-то пометки в блокноте, но при виде Агонии сразу убрал его в сторону.
— Чем могу помочь?
— Как моя сестра? Мистер… — девушка перевела взгляд на бейдж и прочитала, — Далас.
— Более менее. Мы вводим ей гормональные препараты, стимулирующие работу яичников, и ещё много чего. Если всё пройдёт хорошо, то нам получится частично восстановить их работоспособность.
— Она сможет родить?
— Нет, это невозможно. У неё удалена матка. Единственный вариант — извлечение яйцеклетки с последующим оплодотворением и имплантацией эмбриона в суррогатную мать.
Агония погладила спящую сестру по волосам, а на её глазах навернулись слёзы. Она вытерла их единственной рукой и подняла на врача взгляд.
— И каковы шансы на успех?
Повисла долгая пауза. Далас явно замялся, потупил взор и наконец выдавил.
— Фактически их нет.
— А отец знает?!
— Да. Всё это моя идея. Я давно проводил исследования по восстановлению функции яичников, и после получения финансирования добился невероятных успехов, но только не с Мишель. У неё слишком тяжёлый случай.
— Но тогда зачем всё это? — Агония указала на спящую сестру, трубки и приборы.
— Ваш отец настаивает на процедуре. Ему плевать на её жизнь, и он приказал мне продолжить накачивать её препаратами и гормонами. Если растянуть весь процесс на несколько лет, то, возможно, шанс и появится, но мне приказано ускорить процедуру до максимума. Организм Мишель разваливается очень быстро.
— Что?!
— У неё уже отказали печень и почки. Это не сон, а искусственная кома. С большой долей вероятности она не выживет. Мне очень жаль.
— Остановите это! — закричала Агония. — Это же убийство! Вы монстр!
Врач молча достал телефон и показал фотографию маленького мальчика.
— Кто это?! — округлила глаза девушка.
— Мой сын. Я совершил ошибку, ввязавшись в такую авантюру. И когда с Мишель всё закончится неудачей, а так оно и будет. Ваш отец обвинит меня в провале, просто так уйти нельзя. Не буду скрывать, я в отчаянии и тяну время, надеясь на чудо. Простите, но мне нужно работать.
Далас махнул рукой охраннику, и тот покатил Агонию к выходу. Возле самой двери она обернулась.
— Мишель, держись! Я обязательно что-нибудь придумаю и вернусь!
Зажмурившись до боли, я плакала. Руки сжали шерсть, а рот открылся в беззвучном вое.
Сестра! О Боже, что они с тобой сделали! Твари! Отец! Память давила стотонным грузом. Хотелось забиться куда-нибудь поглубже и остаться там навсегда.