Пока такси неслось вперед, петляя по загруженным развязкам Столицы, Майра разглядывала профиль чародея на фоне окна и пыталась найти хоть какую-нибудь подсказку о том, зачем Орфей приходил к Косе.
Тот выглядел вполне обыденно — энергичный и гладко выбритый, будто и не с ним Майра столкнулась прошлой ночью в клубе нежити. Ничего общего с теми, что предпочитает для расслабления магический Туман.
От задумчивости ее пробудил насмешливый голос:
— Нравлюсь? Ты с меня глаз не сводишь.
— Размечтался, — Майра отвернулась, стараясь не замечать, как обжигающе горят уши и щеки. — Пытаюсь придумать способ от тебя избавиться.
— Придется постараться. Еще никому не удавалось обойтись малой кровью.
В его словах звучал намек, который был на вкус как металлическая монета, спрятанная под языком. Чародей мог шутить и ерничать, даже издеваться над Майрой, но порой он мог обронить пару слов, и те пригвождали к месту.
В Заветный попасть оказалось не так-то просто. Водитель высадил их у багетной мастерской где-то в центре и умчался вдаль, не дождавшись оплаты. Но Майра едва заметила это, пытаясь поспеть за Орфеем — без него она не сможет попасть по ту сторону защиты, возведенной вокруг волшебного квартала. Нужно обладать хоть каким-то крохами дара, чтобы найти узкий зазор в ткани мироздания, и гораздо больше магии, чтобы туда протиснуться.
Чародей взбежал по ступеням, распахнул дверь мастерской и нырнул внутрь, отряхивая с кудрей редкие снежинки.
Молодой человек, скучающий за прилавком, не поднял головы, когда Орфей схватил Майру за руку и нырнул в темный коридорчик в глубине. Там по углам толпились пустые рамы, обернутые бумагой, под ногами валялись побледневшие от времени акварельки. Орфей перешагивал через них и напряженно всматривался в те картины, что еще висели на облупленных, покрытых плесенью стенах.
— Где же?… Снова перевесили? — недовольно, как капризный ребенок, произнес он, останавливаясь перед полотном, изображающим зимнюю рыбалку. Рядом висел портрет в осенней гамме — суровая женщина с котом на коленях. Кот по странному стечению обстоятельств очень сильно смахивал на оставленного дома Бурбона.
— Ах, вот же оно!
Чародей внимательно разглядывал полотно, сплошь состоящее из желтых и зеленых клякс на бледно-голубом фоне. Рама к картине прилегала неплотно, оставляя крупные щели, и оттуда — Майра моргнула, думая, что ей показалось — слышалось многоголосье целой толпы: звон колокольчиков, смех, свист и топот.
Майра вздрогнула, когда Орфей отпустил ее рукав и почти сразу же переплел их пальцы.
— Не зевай, — посоветовал он, оглядываясь через плечо. — Будь внимательна, вдруг увидишь что-то подозрительное или знакомое. Но без причины не пялься. Я и так нарушил главное правило.
— Какое? — промямлила она, чувствуя, как румянец медленно сползает за воротник. Ей было жарко — и даже ледяная рука Орфея не давала ей остыть.
–
Все предостережения Орфея забылись в тот же миг, как Заветный распахнул перед ними свои двери. У Майры сразу же закружилась голова — от ярких красок, от громких голосов, от аромата зелий, что наполняли Заветный квартал. Переход на ту сторону был плавным, точно спуск на эскалаторе, но она и оглянуться не успела, как оказалась в толпе чародеев и волшебниц, разодетых по последней магической моде.
— Сказал же, не пялься, — зашипел Орфей, дергая ее за руку, когда она проводила глазами юношу, одетого в кожаные штаны с разрезами, демонстрирующими три сантиметра голой кожи с обеих сторон. На его плече покачивался крупный ворон, надменно взирающий на прохожих.
— Но ведь… — она открыла рот, чтобы возразить — и ничего она не пялилась! — но мощный рывок откинул ее с мощеной дороги в сторону. Прижавшись к витрине шляпной лавки, она с восторгом смотрела на то, как в небо взмывает ведьма, оседлавшая зачарованную швабру. Там, где еще недавно стояла Майра, багровел огненный след.
— Вот это да, — пробормотала она, цепляясь за пальто Орфея. — Никогда не видела подобного. В Столице все ведут себя намного скромнее.
Чародей непринужденно смахнул ее пальцы со своего рукава и двинулся вдоль улицы, улыбаясь от уха до уха:
— Современные ведьмы вместо метел предпочитают личного водителя.
Если за пределами Заветного было еще светло и гудела повседневная жизнь, то здесь, в месте, не отмеченном ни на одной карте, кроме разве что