— Вошел в мой дом без приглашения, а значит, не гуль и не вампир. Те без
Глаза гостя засияли глубоким сапфировым светом, откликаясь на догадку.
Майра облизнула пересохшие губы, стараясь не смотреть ему в лицо дольше, чем необходимо. Не все Древние были опасны. Ке-кто так давно отказался или лишился своего могущества, что мало чем отличался от обычного человека. Но те из них, кто еще обладал силой, редко ее сдерживали — бывшие боги могли невольно очаровать собеседника — не со зла, а так, из озорства, заставляя плясать весь день напролет, пока жертва не рухнет от смертельной усталости. Или того хуже — проклясть. Майра вообразила свою белую кожу, покрытую гнойными струпьями, и вздрогнула от отвращения.
— Есть работа, — произнес Древний, когда ему надоело освещать кухню бирюзовыми всполохами. — Надо забрать у человека воспоминание и отдать мне. Плачу в тройном размере, дважды не предлагаю.
Она едва не расхохоталась, удивленная наивностью чужака.
— Вот так просто? Пойди и забери? Откуда мне знать, что это не ловушка? Откуда
Древний безразлично пожал плечами, потянув к себе чашку с остывшим чаем. Пить, впрочем, не стал, с брезгливостью уставился на бледно-желтую воду.
— О тебе ходит много слухов, знаешь? “Хочешь лучший товар — обратись к Майре”, так они говорят.
“Они?”
Кто же ее сдал с потрохами, выдав информацию, за которую можно было поплатиться головой? Недовольный клиент? Или напротив, восторженный покупатель, желающий поделиться проверенным продавцом воспоминаний с другими Древними?
Гость смотрел пристально, ожидая ответа, но пустой лести было недостаточно, чтобы соблазнить Майру на преступление. Воровать воспоминания у беззащитных смертных в метро или автобусах, это одно. Продавать их Древним, что обожают осколки человеческой памяти, как единственный способ ощутить хоть что-нибудь, кроме бесконечного холода вечной жизни и неизбывной тоски, — проступок чуть серьезнее, но тоже ничего смертельного.
Совсем другое — целенаправленно охотиться за ними. Это гораздо меньше похоже на невинную шалость.
— Нет, — произнесла Майра, откидываясь на спинку стула. — Исключено.
Древний заморгал недоверчиво, словно ослышался:
— Сказал же, дважды предлагать не буду. Или мне стоит найти кого-нибудь из твоих друзей, других пожирателей снов? Может быть они будут посговорчивее?
Она махнула рукой и улыбнулась, отпивая из своей кружки, но совершенно не чувствуя вкуса.
— Валяй. Сообщи, если кто-то поведется на твои сладкие речи.
Она знала — никто из пожирателей снов и близко к этому чудику не подойдет. Они редко доверяли кому-то за пределами очень узкого круга, а порой и вовсе предпочитали никаких дел с Древними и магами не иметь. Такова суровая реальность — если тебя без конца шпыняют, сложно кому-то довериться, а порой и очень опасно.
Улыбка погасла, когда Майра поняла, что совершила ошибку — недооценила Древнего. Эти пройдохи всегда имели в рукаве козырь-другой, и гость, наконец, решил выложить на стол свой.
Маленькая склянка из сапфирового стекла, что появилась из бездонного кармана Древнего, выглядела хрупкой. Майра с недоумением уставилась на нее, пока не догадалась, что сама склянка была только сосудом. То, что ей предлагали, было внутри.
На дне покоилась капля янтарного цвета, круглая и юркая, будто ртуть. Она помимо воли притягивала взгляд, умоляла взять пузырек в руки, чтобы рассмотреть поближе.
— Что это? — хмыкнула она, но без былой уверенности. — Яд?
Древний тут же захлебнулся хохотом, булькающим и хриплым. По спине побежали мурашки — жуть какая!
— О, нет, милая. Это амброзия. Слышала о ней?
Майра молча кивнула, не разжимая зубов. Об амброзии — настоящей, а не о медовом напитке, популярном среди Темных, — ходили легенды, ведь ее рецепт…
— Ее рецепт доступен только Древним, да и то — не всем, — вторил гость ее мыслям, глядя на склянку мечтательно и чуть жадно. — Люди многие тысячелетия мечтали заполучить амброзию, зная, что с ее помощью можно излечить любую хворь. Можно излечить даже смерть! Но для таких чудовищ, как ты, чья природа противоестественная и извращенная, она почти бесполезна. Почти.
Он впился в пожирательницу снов взглядом, ожидая ее следующего хода. Сама Майра ощутила, как под ней трескается тонкий лед — следовало хорошенько продумать каждое слово и действие. С Древними шутки были плохи, а принцип “бесплатный сыр только в мышеловке” еще никогда не подводил. Потому она лишь стиснула зубы, процедив в ответ:
— Мой