– Не плачь дорогая, – Эмми стёрла тыльной стороной ладони её слёзы, – ты ни в чём не виновата. Наша жизнь… она такая какая есть. Мы агенты из организации, о которой никто не говорит. Наша жизнь полна опасностей и приключений и никто не говорит о её тёмных сторонах, романтизируя, как в каком-нибудь Джеймсе Бонде.
Ди слегка усмехнулась. Эмми сжала руками её ладонь.
– Мы живём не в фильме девочка и не в дешёвом сериале о шпионах. Не в романе об агентах. Мы живём в непростом мире.
– А он когда-нибудь был простым?
Девушка покачала головой.
– Навряд ли. Иначе жить было бы слишком скучно, – Эмми улыбнулась и погладила её по руке после чего добавила, – тебе нужен отдых моя дорогая. У тебя были непростые деньки. Поспи.
– Ты права. Мне и вправду нужен отдых.
Эмми поцеловала её в лоб и затем покинула, помахав напоследок и пожелав скорейшего выздоровления.
Ди осталась одна, в комнате без окон и с единственной дверью. Запертая, словно в каменной коробке которой та и являлась. Рядом на столе лежал её телефон.
Навязчивые мысли в голове склоняли её взять его, набрать Демона и спросить – «Как такое произошло?» Добиться ответов и объяснений. Но у неё совершенно не было сил. Даже второй голос в её голове был таким слабым, словно эхо. Усталость накатилась на неё как снежный ком. Не сумев сопротивляться ему она погрузилась в глубокий сон…
Николай волновался, он поправил галстук, посмотрел на наручные часы. Жене сказал, что уехал в командировку. И это была не совсем правда.
– Волнуетесь, Николай?
Вопрос от Шоу звучал скорее не как вопрос, а как констатация факта.
– Ещё как.
Тот мягко ему улыбнулся и похлопал по плечу, как старому другу, хотя по ощущению, словно змея медленно оплетала его, готовясь кинуться и вонзить свои ядовитые клыки в шею.
– Всё пройдёт хорошо, вот увидишь.
Когда двери лифта открылись, они переступили через них войдя в длинный коридор. Каждый шаг давался ему с трудом. По бокам от них стояла охрана в строгих чёрных костюмах, на стенах висели портреты. Предыдущие главы Конгломерата, портрет Шоу тоже был среди них.
Когда они добрались до дверей, охрана открыла их впуская в круглый зал. Он был просторный, с большим круглым столом посередине, вокруг которого на удобных креслах уже восседали остальные.
Николай чувствовал себя словно загнанный зверь, когда взгляды остальных членов Конгломерата были прикованы к нему.
– Вижу все в сборе.
– Господин Шоу, – начал один из председателей Совета. Он встал и поклонился ему, остальные сделали тоже самое.
Когда Николай и Шоу сели за свои места, то окинул взглядом присутствующих.
Всего их было четверо, не считая самого Николая и Шоу, который являлся главой Совета. И каждого Николай знал.
По левую сторону от него восседал гордый и упитанный как жаба, Гарри Джонсон. Этот ком жира и жадности, был настоящим оружейным бароном, владельцем сети компаний производящих пушки, снаряды, патроны, технику и многое другое. Оружейный сектор был его стихией. Если в какой-то стране третьего мира убивали местных аборигенов, то можете быть уверены, на стволе красовались инициалы его компании. Даже если он не был связан с ней напрямую.
По левую сторону от него восседала Лин Чжан. Это строгая китаянка с убранными в пучок волосами была не так проста. Медицинские препараты, таблетки, стимуляторы и многое другое. Всё это её рук дело.
Следующим шёл Эрасто Бол. Этот двухметровый шкаф на стероидах казался здесь лишним. Немногословный и дикий на первый взгляд. Бритая голова, широкие плечи, кулаки размером с голову Чжао, строгий тёмно-синий костюм с белой рубашкой, которая едва держалась на нём. Такой бы больше сошёл за вышибалу в клубе, нежели за владельца сектора потребительских товаров. От того ироничнее звучали заверения о голодных детях Африки.
Последним закрывал список Анджело Беллуччи. Неприметный мужчина сидящий по левую руку от Шоу. Это худощавый интеллигентный мужчина в очках с узкой оправой вызывал впечатления слабого и тихого человека. Но такова была его роль. Главный казначей всей организации и владелец банковского сектора. Все деньги организации проходили через него. В том числе и Шоу. Поэтому с ним все считались.
– Итак, раз все в сборе, мы можем начать.
Все кивнули.
– Предлагаю обсудить дальнейшие планы по «Проекту», – начал Джонсон стуча по столу своим толстым, как сарделька, пальцем, и хоть он не улыбался, но Николай видел, как его глаза хищно блестят, всё-таки он никогда ему не нравился. – Как там дела? Если я не ошибаюсь, то сфера связи и технологий ваша, Николай? Или я не прав?
Севастьянов прокашлялся.
– С «Проектом» всё в порядке, можете не волноваться, Джонсон. Мы не отстаём от плана.
– Неужели? – тот усмехнулся обнажая золотые зубы. – Мне вот мои птички напели, что у вас не всё гладко.
Николай подался вперёд.
– Вы слушаете пение птиц, а я располагаю точными данными, ибо «Проект» в моей компетенции.
Гарри хотел уже ответить, когда его перебила Чжан.
– Джонсон, – строго произнесла его имя женщина.
– Да-да я знаю, что без споров.