Та перевела взгляд своих тёмных глаз на Николя и сказала:
– Я далеко не всегда согласна с американским другом, но в чём-то он прав. Когда в последний раз вы сдавали нам отчёт о проделанной работе? Месяц назад? Два?
– Я согласен госпожа Чжан, что у нас есть некоторые… “накладки” в реализации, но с их устранением работаю не я. А мистер Джонсон.
Тот фыркнул откидываясь в кресло.
– Проклятые борцы за справедливость у меня уже в печёнках сидят, будь моя воля, я бы напалмом выжег все их проклятые гнёзда, но они меняют дислокацию как перчатки, – приложив палец к виску и сделав характерный жест, он продолжил, – мои люди занимаются этим вопросом. Хотя все мы знаем, чьи люди в действительности разбираются с этим…
– У вас какие-то проблемы с моими людьми, Гарри?
Тот резко закачал головой.
– Нет-нет, вовсе нет, господин Шоу. Просто, пока эти осы нас жалят, то проблемы возникают сами собой.
Неприметный итальянец прокашлялся.
– Как ни прискорбно, он прав, – Анджело поправил очки, и продолжил что-то печатать на ноутбуке, который лежал перед ним, – по моим отчётам они нанесли весьма ощутимый удар по всем сферам влияния.
– Что конкретно? – Шоу прекратил крутить монету в руках и сжал между пальцев.
– Мои фармацевтические склады, – ответила Чжан.
– Наши заводы, – кивнул в подтверждение Эрасто.
– Оружейные магазины, – прибавил Джонсон.
– Что по банкам?
Беллучи продолжал просматривать информацию не отвлекаясь и ответил:
– Счета организации в Швейцарии не обнаружены, личные счета председателей также находятся в безопасности. Пока. Я перевожу средства на анонимные счета и оффшорные, чтобы они не вышли на настоящие. Но лишь вопрос времени, когда они обнаружат всё, учитывая как быстро они работают и как их численность растёт с каждым месяцем.
– Чёртова гидра, ты ей одну голову отсекаешь, а на её месте две новых, – возмутился Джонсон.
– Но ваши люди так и не вышли на след глав?
Тот покачал головой.
– Пока что им удаётся от нас успешно скрываться.
– Остальные?
Те тоже покачали головой.
– Чтож… это прискорбно, что ещё есть те, кто не разделяют видение нашего мира. Впрочем, такие были и будут всегда.
– Ваши люди их тоже не нашли?
– Да, но знаете господа, у меня есть ощущение, что скоро они сами себя выдадут.
Даже Николай удивился.
– И почему вы так думаете?
Тот усмехнулся вертя монету в своей руке.
– Человеческий фактор. Все совершают ошибки. В том числе и они. И когда этот момент настанет… – он подбросил монету в воздух, – тогда мы их и схватим.
После чего он поймал монету и сжал её в своей ладони в кулак.
Ди уже освоилась за это время. За это время она стала более-менее нормально ходить и не падать с кровати. Всё тело ещё болело, от суставов до мышц. Она сидела на диете и от лекарств её часто клонило в сон. Смотря в зеркало, она порой даже не узнавала себя. За время пребывания в этом месте она сбросила шесть килограмм. Ей потребуется ещё время, чтобы прийти в себя.
Но Ди не могла всё так оставить, бросить и сидеть на месте. Каждый день к ней приходила Эмми и спрашивала как она. Порой, целыми днями они болтали ни о чём, периодически вместо неё приходил Александр и они перебрасывались парой фраз или тоже болтали о житейских вещах. Но день за днём становился бесконечным.
Сон. пробуждение, анализы, принятие лекарств, питание, анализы, сон. Сон. пробуждение, анализы, принятие лекарств, питание, анализы, сон.
Лекарство, пробуждение, питание, анализы, лекарство, анализы, пробуждение, сон…
И так по бесконечному кругу перемежающийся разговорами. Ей казалось, что это никогда не закончится. И хотя у неё имелся телефон, но связи там не было. Флешку тоже никто не нашёл, она удачно её спрятала.
Маккормак явно слишком хорошо о ней заботился. Периодически она навещала палату Павла и смотрела на него, не знала, что сказать и просто сидела рядом с ним, пока он был подключен к аппарату жизнеобеспечения, весь перебинтованный с головы до ног и с кислородной маской на лице.
В один из таких дней, девушка решилась.
Она пришла к Павлу и села на стул рядом.
– Привет… – это было первое, что она выдавила из себя за то время, что она находились здесь, – я всё думала о том дне, как всё это произошло и как мы дошли до такого… А точнее я… Это всё моя вина. Если бы я действовала осторожнее и быстрее, не сомневалась, то ничего бы этого не произошло. Я должна исправить всё, – она положила свою руку на его, – но я должна сделать это одна. Я… я пришла сказать, что я не вернусь, пока не закончу дело которое мы начали…
Дана встала и протёрла глаза смахивая влагу с них.
– Я обязательно верну тебе должок, обещаю.
Ди вышла из его палаты, а ответом ей были только мерное пиликанье приборов.
Она нашла Эмми в столовой и жующую бутерброд, та подняла глаза, когда Ди подсела к ней. В столовой никого не было. Ди порой поражалась тому, что они находятся здесь одни, не считая персонала.
– Проголодалась?
– В каком-то смысле, да. Сигаретки не найдётся?
Та покачала головой и откусила ещё кусок.
– Тебе нельзя пока ты в таком состоянии.