— Где мама? — в голосе мальчика слышался страх и отчаяние. Он был таким маленьким, едва ли ему сравнялось пять весен. В серо-зеленых глазах стояли слезы.
И эти слезы словно отразились в нем самом…
Нарель проснулся так же резко, как и уснул. Рядом уже собирался Рисанэ, а в палатку влетала Астера с луком наперевес. Начался бой, и тот сон словно исчез, испарился. О нем Нарель вспомнил только спустя почти полвека, когда смотрел на карты в особняке Рисанэ. Барабаны северных орков вновь звучат совсем рядом с их домами.
— Они слишком хорошо осведомлены, — в задумчивости произнес генерал.
— Они всего лишь дикари.
Селон покачал головой, не соглашаясь с другом.
— Они изменились. Раньше они действовали грубо, напористо, а сейчас… Их жестокость приобрела иную форму. Не топор, а острый клинок.
— Их стало больше — это единственное, что я вижу.
— Количество — не главное. Я думаю, у них появился предводитель.
— Проклятье!
Лидэль запустил в шкаф книгу, та ударилась, раскрылась и упала на пол. Обложка покосилась, листы помялись. Принц прошелся по комнате, продолжая ругаться так, что услышь его мать, он точно не избежал бы двухчасовой нотации. А все из-за чего? Из-за этой карамельной куколки, которая не хотела вылезать из ветреной головы его высочества. В последнее время его вообще стало тошнить от всех этих милых улыбчивых эльфиек! До чего он дошел! Что бы он не делал, с кем бы не разговаривал, он невольно начинал думать об этой дряни. Зря он по совету сестры решил забыть про нее: нет, нельзя отступать. Он докажет ей…
На этой мысли принц остановился и посмотрел в окно. Солнце уже клонилось к закату, еще один день прошел впустую. Надо было развеяться, но не так, как он привык, а кардинально. К примеру, устроить внеплановую тренировку. К обучению всех своих детей король подходил ответственно: у них было множество учителей по самым разным предметам, их начинали учить чуть ли не с момента, когда они говорили первое слово. К четырнадцати веснам они знали то, что многие смертные (да и бессмертные) не успевали узнать и за всю жизнь. Такой подход не всем из венценосной семьи был по душе. Хотя Лоренс вот прилагал все усилия — он был образцовым сыном и кронпринцем. Линэль повезло — ее рано отправили учиться в Озерную долину, — но до этого момента им с Лидэлем приходилось тяжело. Сколько всего было выдумано близнецами, чтобы сбежать с нудных занятий! Не счесть! Их фантазии мог позавидовать любой писатель. Даже их матери, королеве Алесте, не всегда удавалось пресечь их шалости, что уж говорить о короле! Тем более супруга его, зная, как он гневается на детей, если те прилагают мало стараний, часто скрывала от мужа их проделки. Но на тренировки с мечами Лидэль всегда ходил исправно и не забросил их даже после «освобождения», как близнецы в шутку называли окончание обучения. Утром он уже побывал на одной, однако сейчас принцу срочно требовалось отвлечься. Можно было позвать Виранэ, начальника стражи. Он был хорошим эльфом и неплохим партнером для боя, но внутренне чутье подсказывало Лидэлю, что лучше пока на глаза ему не попадаться: неизвестно, во что принцу выльется провал с Эльелой. Обычно он не был столь груб с девушками, и даже когда бросал их, делал все так, чтобы у отверженных эльфиек не возникало и мысли винить своего ветреного любовника. Тут же Лидэль сплоховал — если бы Линэль узнала, она бы точно насмехалась до конца жизни, — и все из-за этой Эстель! Оставалось надеяться на молчании Эльелы и поменьше бывать там, где он может с нею встретиться. И кабинет ее дяди был одним из таких мест.
Лидэль упал в кресло и принялся размышлять. Можно было, конечно, кликнуть любого стражника, но с ними… было неинтересно. Свое мастерство, как мечника, Лидэль оценивал достаточно высоко, это подтверждало и то, что он на равных сражался с братом, который уж точно не поддавался (а то сестрица любила заявить, что принц у подданных всегда будет выигрывать). Так что слуги отпадали, наставник по фехтованию уже ушел после занятия с Лоренсом — братья почти всегда тренировались отдельно, потому что давать им в руки оружие и ставить друг против друга было самым настоящим безумством. Оставался лишь вышеназванный братец и… отец. Вот последняя мысль была самой привлекательной, и, не откладывая ее в долгий ящик, Лидэль ринулся к кабинету его величества. Там он был более редким гостем, чем его старший брат, зато выходил оттуда обычно с более хорошим настроением.
— Есть кто? — коротко поинтересовался принц у стражников. Те покачали головами. Лидэль победно улыбнулся и без стука скользнул в кабинет.
— Светлого вечера, ты сильно занят? — начал он с порога.
Его величество поднял голову и выразительно посмотрел на сына.
— Понятно, что занят всегда, — закатил глаза Лидэль, падая в кресло. — Меня интересует степень занятости на данный момент.
— Что?
— То есть?
— Что тебе нужно, Лидэль? — вздохнув, пояснил отец.
— С чего ты взял, что мне что-то нужно? Я не могу навестить своего любимого отца.
— Линэль делает это лучше.
— Что?
— Льстит.