Грезы о любви (СИ) полностью

Эльела рядом томно вздохнула и потупила глаза. Лидэль мог бы ее добиться, он знал это и был уверен в себе. В конце концов, что может провинциальная невинная эльфиечка противопоставить опытному и решительному принцу? Но дело было не в результате, а в процессе! Сначала Эстель его унижает, словно он пустое место, потом Эльела с первого взгляда влюбляется в его брата! У Лидэля от злости потемнело в глазах, и он, оставив свою рассеянную спутницу, бросился вслед за Лоренсом.

— Лоренс! — рявкнул он, слетая по лестнице.

Старший брат обернулся, в его темно-зеленых глазах отразилось недоумение, которое тут же скрылось под насмешкой.

— Что-то случилось, Лидэль?

— Как будто ты не знаешь! — уже не контролируя себя, выкрикнул тот. — Ты отбил ее у меня!

— Кого? — Чем больше Лидэль ярился, тем больше Лоренс веселился. В его темно-зеленых глазах плескалась насмешка и превосходство над неразумным младшим братом.

— Эльелу!

— И когда же я успел? — удивился Лоренс, а потом в его глазах зажглось понимание, и Лидэль запоздало понял, что не стоило распускать язык. — Неужели нашлась в Рассветном Лесу леди, что не пала к твоим ногам? Не получилось сразить собственным великолепием?

— Все из-за тебя!

— Все намного проще, — лениво произнес Лоренс, стряхивая с плеча брата несуществующую ворсинку. — У девушки есть вкус, поэтому она выбрала меня.

«Как же я тебя ненавижу, — думал Лидэль, возвращаясь на галерею к растерянной Эльеле. — Как я тебя ненавижу, братец. Ты — самодовольная свинья. Лучший! Ничуть ты не лучше меня, у тебя нет ничего, кроме титула кронпринца!»

Почему Судьба постоянно дает Лоренсу шанс показать себя, а Лидэля оставляет в стороне? Почему Свет столь благосклонен к старшему брату? Потому что он старший? Даже отец, как бы не выговаривал Лоренсу, всегда полагался на него, доверял ему. А Лидэль? Он всю жизнь провел в Листерэле, тогда как Лоренс иногда выполнял поручения отца. Он ездил с ним в Фелин’Сен и Арле, бывал на южной границе, в Лесах фейри. Когда Лоренсу было семнадцать весен, отец отправил его к Восточным горам, к Астере Феланэ, чтобы генерал следопытов показала ему настоящую жизнь. Он провел там почти год, наравне с простыми воинами участвуя в боях — тогда орки вновь распоясались и полезли из своих нор. Тетка Астера быстро показала им, где их место, а Лоренс вернулся домой еще более заносчивым. Лидэль тогда тоже просился, и отец даже хотел его отправить вместе со старшим братом, но мать не пустила, сказала, что он еще слишком юн для войны. И отец согласился! Конечно, он ведь не Лоренс! Будь Лидэль кронпринцем, его бы не оставили в стороне!

Он с силой ударил кулаком по дверце шкафа — как же он ненавидел эту несправедливость!

Ловэль со свойственным любому ответственному эльфу — неважно, какого возраста — усердием срисовывал с книги схему древнего храма. Даже высунул кончик языка! Его всегда манили тайны древности, он с головой уходил в очередную загадку, подкинутую прошедшими эпохами. Это ведь было так интересно!

С виноватым лицом Ловэль оторвался от исписанного пергамента и потер перепачканный в чернилах нос. Ему было так неловко, что он увлекается подобными глупостями: лучше бы пошел позанимался с учителем фехтования или почитал книги по военному ремеслу. Сейчас-то он еще слишком маленький, а потом подрастет и сможет помогать братьям… Взгляд Ловэля скользнул по незаконченной схеме храма, и сила воли юного принца дала трещину. Так хотелось дочертить… а занятия на мечах он так не любил… Спрятав покрасневшее от стыда лицо в подушку, Вэль тихонько заскулил и сдался. Рука юного принца вновь взялась за перо.

Вечер короля не задался с самого начала: сначала пришел Лоренс, потом заявился Виранэ. Когда Лестеру удалось выставить последнего, в кабинет постучался Дарестэль. Наблюдающий за тенями пришел с обычным еженедельным отчетом, который прошел бы нормально, если бы не Лоренс, влезающий со своими ценными замечаниями. В результате внешне спокойный, но доведенный до бешенства король отправил всех подданных восвояси и даже смог спровадить сына — то вылетел из кабинета отца не менее злой, чем обычно. Однако не успел Лестер успокоиться, как в кабинет заявилась Алеста. Сделав над собой усилие — он очень устал и не был готов к серьезному разговору, — король посмотрел на супругу.

— Не хочешь поужинать вместе? Я почти закончил, — ложь, но дела можно отложить, а вот завоевать расположение жены…

— Я уже поужинала.

Алеста грациозно опустилась в кресло.

— Хорошо, — Лестер вновь вернулся к проекту приказа, который составлял с обеда. Опыт семейной жизни подсказывал ему, что вечер, начавшийся так неудачно, закончится еще хуже. И если с первой супругой они еще могли громко поругаться, высказав друг другу все претензии, и потом помириться, то с Алестой… было тяжело. Лестер не собирался себе врать — он не старался так сильно, как следовало бы хорошему муж, — но сначала он был разбит смертью Илинеры, потом занят восстановлением королевства. А после рождения Ловэля и без того натянутые отношения между супругами прекратились окончательно.