После этого торопливо покинула комнату его светлости. Не встретив никого в коридоре и далее на лестнице, тайком пробралась в свою каморку и застыла на пороге. Ящики комода были вывернуты на пол. Книги, столь долго и кропотливо приведенные мной в порядок — разорваны на части. А на голом матрасе лежали мятые листы бумаги, испещренные аккуратным почерком — список родов Аргарии. Аккуратно, словно они могли в одну секунду превратиться в клубок ядовитых змей, приблизилась и, взяв за край матраса, приподняла его. Небольшой мешочек с золотыми чеканными монетами лежал на месте, а потому торопливо достав его, опустила матрас и отступила назад.
Еще пару мгновений я раздумывала о том, что делать дальше, как и куда бежать, что взять с собой? Вещей, как таковых, у меня не было, обуви тоже, бежать в платье по ночному лесу…
За стеной раздался шорох и стук, заставивший, как дикого зайца, подскочить на месте и рвануть на выход из комнаты, а затем и из дома. Не знаю, каким образом, но через пять минут я осознала, что стою перед дверью в комнату Микаэля и тяжело дышу от быстрого бега. Я не поняла, как он узнал, но буквально спустя пару мгновений дверь распахнулась, и заспанный парень, в одних штанах, удивленно спросил:
— Эй, Эбби, ты? — он широко зевнул и сразу стал серьезным. Схватив за локоть, втащил в комнату. — Эбби! Что случилось? На тебе же лица нет!
Я выдернула ладонь из его руки и, поддавшись сильному порыву, сделала шаг ближе и обняла стройный и еще теплый ото сна стан.
— Мик! Боже! Я так рада, что ты тут!
Почувствовала, как он медленно опустил руки, явно боясь прикасаться ко мне, и обнял все же в ответ. Я только на долю секунды позволила себе насладиться чувством его тепла.
— Эй, — прошептал он тише и как-то нежнее, — малышка Эбби, ты чего? Что случилось? За тобой дикие собаки гнались? Тебя обидели? Кто?
— Мик, — я набрала полную грудь воздуха, перебивая поток его вопросов — Мик, я очень люблю тебя и буду сильно скучать! Я так благодарна тебе за все, слышишь?
— Что? — явно не понимая меня, он чуть отстранился и, нахмурив брови, попытался заглянуть в мое лицо, — подруга…
— Я никогда, слышишь, никогда не забуду и буду помнить все, как и обещала тебе! Прости меня, Микаэль, прости за это!
— Да за что?! — взволнованно вскрикнул парень, а я, расцепив руки у него за спиной, потянулась ладонями к лицу, заставив склониться ко мне.
— Мик, спасибо… — прошептала за мгновение до того, как коснуться его лба своим.
Я не собиралась вторгаться в его мысли или наносить хоть какой-то поверхностный вред его разуму.
После того, как часть моего сознания и памяти восстановилась, я поняла, что фамильные способности Даркеров всегда были со мной. Однако никто и никогда не учил меня ими пользоваться, хотя, возможно, их специально блокировали. А теперь, имея слабую теоретическую базу, как могла, применяла эти знания.
Я погрузила парня в крепкий и длительный сон, так как это описывалось в книгах. Уже пару ударов сердца спустя его ставшее вялым тело тяжелой ношей скользнуло на пол. Неуклюже подхватила его под мышки и дотащила до узкой койки, на которой юный баронет вынужден был спать последние полгода. С трудом уложив его на кровать, заботливо укрыла и коснулась щеки легким поцелуем. Сейчас, во сне, когда он совершенно расслабился и, залегшая между светлыми бровями морщина расправилась, он стал выглядеть еще более юным и беззащитным.
Выудив из мешка половину заработанного золота, осторожно сложила на тумбочку, спрятавшуюся в углу его комнаты и, подхватив с ширмы, за которой я пряталась всего пару дней назад, его брюки и рубашку, переоделась. Волосы заплела в тугую косу и, перехватив тонким кожаным шнуром, спрятала под шапку. Обувь пришлось оставить свою, ведь, несмотря на всю хрупкость и мнимую миниатюрность юноши, сапоги, стоящие в углу, были большого размера.
Идея переодеться в мужской костюм пришла мне довольно спонтанно. Сначала я не собиралась врываться к Микаэлю и обворовывать его тоже не хотела. Но увидев его вещи, как-то сразу приняла решение.
Тихонько, стараясь не шуметь и не стучать каблуками своих ботиночек, покинула комнату, а затем и дом конюха. Пересекла двор и, перемахнув через забор, направилась в лес. Было совершенно неважно, куда бежать, сейчас самым главным было — убежать как можно дальше! Как можно быстрее.
Конечно, я подумала о том, что можно было позаимствовать у герцога лошадь, только пока я ее выведу, оседлаю, не дай бог, подниму шум.
Страх и отчаяние гнали меня вперед, не давая остановиться ни на миг. Темный лес, окружавший со всех сторон, не пугал, как не пугали и крики ночных птиц или шорохи в зарослях. Несколько раз я падала и ударялась настолько сильно, что в первые секунды мне казалось, что без перелома тут не обойдется. Но я снова поднималась и, глотая слезы, шла дальше. Бежать я не могла давно, а потому больше особо и не старалась.
