Она улыбнулась ему, а потом наклонилась, чтобы украсть маленький поцелуй, который застал Хассана врасплох и на который он ответил ухмылкой, как он подозревал, достаточно нелепой.
– Пойдем, – пробормотала она.
Хассан взял ее за руку. Они пошли за остальными солдатами вниз по каменным ступеням, окружающим маяк снаружи.
– Откуда ты знала, что произойдет такое? – спросил он, пока они спускались по ступеням. – Я про елей. Ты знала, что он вступит в реакцию с Божьим огнем.
Лицо Кхепри посуровело.
– Я и раньше это видела. Когда мы попытались потушить источник пламени в Главном храме. Он взорвался, когда Божий огонь коснулся елея.
Хассан про это забыл, он был занят другими увиденными и услышанными ужасами про тот день. Но Кхепри в ту ночь потеряла троих товарищей. Эти воспоминания, он знал, были выжжены в ее памяти.
– Ну, – пробормотал он, – твоя сообразительность спасла нас.
Они добрались до подножия лестницы и увидели, что к ним бегут три знакомые фигуры.
– Пенроуз! – крикнул Хассан.
Она, Петроссиан и Осей остановились перед группой Хассана. Они были покрыты сажей и влагой от морских брызг, но в остальном выглядели целыми.
– Вы выбрались, – с облегчением сказала Пенроуз. – Слава пророкам. Мы собирались уже возвращаться за вами.
– Мы выбрались через обсервационную площадку, – объяснил Хассан. – Кто-то еще выбрался?
Пенроуз кивнула.
– Когда вы поднялись в башню, мы помогли остальным спастись через атриум. Иерофан оставил нескольких стражников снаружи маяка, но мы с ними разобрались. Аннука и Ярик подают сигналы кораблям у волнолома, чтобы они пришвартовались там. Порт слишком опасен и полон свидетелей. Но нам нужно идти сейчас, если мы хотим встретиться с ними прежде, чем свидетели поймут, что происходит.
Хассан кивнул и повернулся к остальным солдатам.
– Вы все идите с Пенроуз. Она отведет вас на корабли Ордена. Там вы будете в безопасности.
Кхепри подошла к нему.
– Почему мне кажется, что ты не идешь?
Он глянул мимо нее на маяк.
– Там все еще горит Божий огонь. Пока это так, Назира в опасности. Я не оставлю свое королевство снова. Херату не нужен завоеватель, ему не нужен пророк. Ему нужен тот, кто будет сражаться за него, чего бы это ни стоило. – Он подумал об отце, который предпочел смерть уступке свидетелям. – Даже умереть, если понадобится.
Херату все еще нужен был его принц. Хассану никогда не нужен был Дар или пророчество, чтобы спасти свое королевство. Ему нужна была лишь вера, что он сможет, и вся ярость и надежда, приведшие его сюда.
– Вы серьезно? – спросила Пенроуз, и в ее голосе прозвучало неверие. – Вы собираетесь остаться здесь? Со свидетелями? Вашей тетей?
– Они сожгут город, Пенроуз. Если их не остановить.
– Но как?
– У меня есть план. – Он глянул на маяк. Символ прошлого Назиры. Башня была сердцем королевства. Свет, который привел его домой. – Ты сказала нам в Паллас Атосе, что есть только один источник Божьего света, – сказал он Кхепри. – Если он там, то есть только один способ погасить его. Нам нужно разрушить маяк.
К этому выводу Хассан пришел несколько часов назад, когда впервые увидел, как бледное пламя горит на вершине.
– Это единственный способ, – сказал он.
– Но, Хассан… – начала было Кхепри.
Он взглядом заставил ее замолчать.
– Ты сказала мне на «Крессиде», что у нас всегда есть выбор. Вот что выбрал я, Кхепри. Я остановлю свидетелей.
Это станет его спасением.
Кхепри удержала его взгляд.
– Тогда я тебе помогу.
– Я не могу просить тебя…
– Конечно же, я помогу тебе, – сказала она. – Ты это знаешь. Мои братья все еще здесь, в Назире. Если есть надежда спасти их, я сделаю все, что понадобится.
Он глянул ей в глаза, пока сердце боролось само с собой. Он будет не в силах вынести, если ей навредят. Но и отпустить ее он не мог.
– Я связала свою судьбу с твоей, помнишь? – Она сжала его руку. – Я уже сделала свой выбор, Хассан. Я выбрала тебя.
– И мы. – Хассан поднял взгляд и увидел, что перед ним стоит лейтенант Кхепри, Фаран. – Мы тоже не уйдем, принц Хассан.
Солдаты, собравшиеся позади него, согласно кивнули.
– Нет, – сказал Хассан – Вы должны отправиться в безопасное место, дать нашему народу шанс на жизнь вне королевства.
Фаран покачал головой.
– Что такое народ без родины? Мы приехали сюда, чтобы сражаться вместе с вами, принц Хассан, выступить против свидетелей. Вернуть наше королевство. Так что вот что мы сделаем.
– Вы слышали, что обо мне сказал Иерофан, – сказал Хассан. – Что я такое. Я вас всех обманул. Все это – моя вина. То, что я наделал, – этому нет прощения.
– Это вина Иерофана, – уверенно сказал Фаран. – И вина всех его последователей. Не важно, кем они вас называют, принц Хассан. Мы знаем, кто вы. Мы хотим сражаться рядом с вами. За Назиру.
– За Назиру, – пробормотали остальные.
Хассан все еще не мог в это поверить – несмотря на то, что он сделал, несмотря ни на что, его люди все еще доверяли ему. Все еще верили.
Он повернулся к Пенроуз.
– Значит, решили.
Она сделала шаг к нему, сжав его предплечье. Удивившись, он в ответ сжал ее руку.
– Пусть свет Назиры ведет вас, ваша светлость, – эмоционально сказала Пенроуз.
