Грядет Тьма полностью

– Не я один родился в тот день.

– Это бы точно облегчило нам задачу, – сказал Эмир с улыбкой. – Но вы правы. После того дня у меня были одни только подозрения. Достаточно, чтобы присматривать за юным принцем Херата в ожидании следующего знака. И затем, две с половиной недели назад, он проявился.

Две с половиной недели назад. Хассан похолодел.

– Вы имеете в виду свидетелей в Назире.

– Да, – ответил Эмир. – Вот тогда я понял. Свидетели прервали род Сэйфов в Херате. Их переворот противоречил ранним пророчествам Семи пророков – пророчеству Назиры.

«Пока стоит маяк Назиры, род Сэйфов будет править». Хассан легонько коснулся компаса в кармане. Он все время возвращался к этим словам, пророчеству, закреплявшему его положение наследника.

– Пророчества нельзя нарушить, – неуверенно сказал Хассан. – Не так ли?

– Раньше этого никогда не происходило, – ответил капитан Везерборн. – Но пророки раньше этого никогда не предсказывали. Ученые Ордена проверили записи всех когда-либо сделанных пророчеств, и им не удалось найти ни одного, которое бы не произошло так, как предсказали пророки. Пророчество вашей семьи первое и единственное нарушенное. Что делает его вторым знаком, вы последний пророк. «Обещание прошлого будет нарушено».

– Но не я нарушил его. Это сделал Иерофан!

– Но вы, а точнее, ваша семья были предметом пророчества Назиры, – сказал Эмир. – Таким образом, нарушена была ваша судьба.

Хассан сглотнул.

– Итак, это два знака. Но как насчет третьего? «Наследник с благословенным взором»? Пророку полагается иметь Дар взора. У меня вообще нет Дара.

Он позволил этому заявлению повиснуть в воздухе.

– Но вы наследник, – сказал Эмир. – И вам еще нет семнадцати. У вашего Дара все еще есть время, чтобы проявиться.

В горле Хассана пересохло. Он провел многие годы, пытаясь прогнать эти мысли из головы, считая их не более чем глупой фантазией. И то, что теперь этой фантазией махали перед его носом, причиняло боль.

– Когда моему отцу было двенадцать, – сказал Хассан, – он уже создавал замки́, которые можно открыть голосом, и часы, которые предсказывали погоду. Моей маме было девять, когда она узнала, что может поднять в воздух мужчину втрое больше ее. Для меня слишком поздно.

– Не думаю, что это так, – сказала девушка с медными волосами. – Дар взора обычно проявляется позже, чем другие дары.

Это правда. Хассан часто над этим размышлял. Однако он всегда полагал, что Дар взора просто сложнее заметить, и потому его дольше не замечали. Но возможно, тут было нечто большее.

– Некоторые ученые говорят, что пророчица Назира, основательница вашей родины, только в шестнадцать получила свое первое видение, – продолжила медноволосая девушка.

– Ваша светлость, – резко сказал капитан Везерборн, – служители Ордена сотни лет искали последнего пророка. Мы никогда не встречали кого-то, настолько соответствующего знамениям, как вы. Мы бы сюда не приехали, если бы не верили, что это вы.

Другие паладины смотрели на Хассана, и на их лицах были написаны уверенность и непоколебимость. Перед лицом их осязаемой веры его сомнения начали слабеть.

– И что вы собираетесь делать здесь? – спросил он.

– Мы собираемся охранять вас, – сказал капитан Везерборн. – Ждать, пока вы не исполните пророчество и не покажете нам, как остановить век тьмы.

– Век тьмы? – произнес Хассан. – Что это?

Капитан Везерборн колебался, посмотрев на других членов стражи, прежде чем продолжить:

– Падение одаренных.

– И вместе с ним разрушение нашей цивилизации, – сказала медноволосая девушка. – Когда исчезли пророки, за этим последовали десятилетия волнений. Между городами-союзниками начинались войны. Бушевали болезни и природные катастрофы. В прошлом люди шести пророческих городов могли вынести эти трудности, потому что предсказания позволяли им предвидеть грядущее. Но без пророков мир охватила паника.

Хассан кивнул. Он все это помнил, много узнав об истории прошлого столетия. Даже Херат, один из самых стабильных регионов, пережил эти волнения. Правление его бабушки началось в королевстве, которое находилось на грани бунта.

– И все же ничто из этого не сравнится с тем, что произойдет, если и одаренных не станет, – продолжила девушка. – Никого с Даром крови, чтобы лечить больных и раненых. Никого с Даром разума, чтобы поддерживать огни, поезда и сообщения от одного города к другому. Никого с Даром сердца, чтобы защищать слабых. Грядет хаос в тысячу раз опаснее, чем то, что произошло, когда ушли пророки. И посреди этого хаоса настанет идеальное время для захвата власти жестокими деспотами. Особенно такими харизматичными и проницательными, как Иерофан.

Сердце Хассана замерло.

– Конец одаренным, – сказал он. – Разве не этого хотят свидетели? То есть вы говорите, что план Иерофана, то, что они называют Часом расплаты, – настоящий?

Капитан Везерборн склонил голову.

– Мы так думаем. Что бы Иерофан ни планировал – это то, что пророки сообщили в последнем предсказании.

– Но откуда вы это знаете?